— Эй, любуши!
Он замер на пороге гостиной, увидев нас. Мы сидели на диване, прижавшись, друг к другу. Я прижала палец к губам, делая знак тишины. Ярослав сидел, склонившись ко мне, его ухо было прижато к моему животу, а на его лице застыло выражение такого абсолютного, безоговорочного восторга, что даже Тимур на секунду онемел.
Но лишь на секунду.
— О-о-о, — протянул он, и на его лице расплылась самая наглая, самая язвительная ухмылка. — Опять вы за своё? Неужели вам не надоело друг у друга на шее висеть? Целыми днями только и делаете, что...
Он не договорил. Ярослав медленно поднял голову. Он не сказал ни слова. Он просто посмотрел на Тимура. Но в его глазах не было ни раздражения, ни досады. Там было нечто такое, что заставило Тимура замолчать на полуслове. Это было счастье. Такое огромное, такое всепоглощающее, что оно было почти пугающим в своей интенсивности.
Кирилл, стоявший в дверях с пакетом в руке, замер, его взгляд перебегал с Ярослава на меня, пытаясь понять, что происходит. Арсений, стоявший за его спиной, сузил глаза, его аналитический ум уже работал на полную мощность, сканируя ситуацию.
— Что? — наконец выдавил Тимур, уже без намёка на шутку. Его брови поползли вверх. — Что случилось? Вы чего такие... ошалевшие?
Ярослав медленно выпрямился. Его рука не отпускала мою. Он посмотрел на Тимура, потом на Кирилла, потом на Арсения. Он сглотнул, и когда заговорил, его голос, обычно такой твёрдый и уверенный, дрожал и срывался на хриплый шёпот.
— Тим, — сказал он, и в этом одном слове было столько эмоций, что Тим от неожиданности сделал шаг назад. — Заткнись. И послушай.
Он снова склонился ко мне, жестом приглашая их подойти ближе. Тим, сражённый необычайной серьёзностью происходящего, молча сделал несколько шагов вперёд. Кирилл и Арсений последовали за ним.
В комнате воцарилась абсолютная тишина.
Ярослав закрыл глаза, снова прислушиваясь. Его лицо озарилось той же улыбкой, что и раньше — чистой, детской, полной безмерного удивления.
— Слышите? — снова прошептал он, не открывая глаз.
Тим наклонил голову, прислушиваясь.
—Ничего не слышу — пробормотал он, но в его голосе уже не было насмешки, только растущее любопытство.
Ярослав открыл глаза и посмотрел прямо на него. Его глаза был остекленевшим от слёз, которые он даже не пытался скрыть.
— Сердцебиение. Два. Два крошечных сердца. Они бьются. Внутри неё. Тихо. Так тихо, что можно было услышать, как падает снежинка за окном.
Лицо Тимура полностью изменилось. Ухмылка исчезла без следа. Его глаза округлились, челюсть отвисла. Он смотрел то на мой живот, то на лицо Ярослава, пытаясь найти признаки розыгрыша.
— Ты... ты чего несёшь? — наконец выдавил он, но это был уже не вопрос, а просьба о подтверждении. Мольба.
Кирилл отложил пакет на пол. Он подошёл ближе, его лицо побледнело.
—Двое? — переспросил он тихо, и в его голосе прозвучал тот самый аналитический ум уже начинающий просчитывать вероятности, сроки, последствия.
Арсений не сказал ни слова. Он просто стоял и смотрел на нас. И в его обычно ледяных глазах, таких спокойных и безэмоциональных, вспыхнула искра. Не удивления. Не радости. Нечто более глубокого. Понимания. Принятия. И в этом молчаливом взгляде было больше слов, чем во всех остальных реакциях.
Тим медленно, как во сне, опустился на колени перед диваном. Он не сводил с меня широко раскрытых глаз.
—Батарейка... — прошептал он. — Это... правда?
Я не смогла ничего сказать. Я только кивнула, и слёзы, наконец, покатились по моим щекам.
Тим замер на несколько секунд, а потом с его губ сорвался не то смех, не то рыдание. Он провёл рукой по лицу.
—Ну, ты даёшь... — прошептал он сдавленно. — Двое... Блин...
Он посмотрел на Ярослава, и на его лице появилось новое, незнакомое выражение — не шутовское, не насмешливое, а полное уважения и какого-то дикого, братского восторга.
—Ну, ты и зверь, Альфа, — выдавил он с придыханием. — Сразу двоих...
Ярослав не стал его останавливать. Он просто смотрел на него, и его собственная улыбка становилась всё шире и светлее.
В тот вечер наша стая сидела на полу в гостиной, не думая о еде, не думая о врагах или угрозах. Мы сидели и слушали тишину, в которой для некоторых из нас уже звучал самый главный звук на свете — звук нового начала. А Тимур так и не закрыл рот до самого утра.
Спасибо что прочитали. ❤
Ниже образы, созданные ИИ, как я вижу героев.