Я молчала, глядя в пол. Женя взяла меня за подбородок и заставила поднять голову.
— Нет уж, дорогая. Мы возвращаемся обратно. Ты пройдёшь по этим коридорам с ещё более высоко поднятой головой. Ты будешь улыбаться. Ты будешь сиять. Потому что ты не сдаёшься. Поняла?
В её глазах горел такой решительный огонь, что мои собственные сомнения начали таять. Я медленно кивнула.
— Да. Поняла.
— Вот и умница, — Женя удовлетворённо улыбнулась и взяла меня под руку. — А теперь пошли. У нас ещё куча зрителей, жаждущих продолжения шоу. Не разочаруем их.
Женя не просто повела меня обратно — она повлекла за собой, как ураган, сметающий всё на своём пути. Её уверенность была заразительна, словно щит, прикрывавший мою дрожь.
— Так, — она командовала, не замедляя шаг. — Плечи расправить. Голову выше. И улыбочку, королева.
Мы снова влились в шумный поток студентов. На этот раз я не опускала глаз. Я шла, чувствуя, как холод металла серёжек касается шеи, как развеваются волосы. Я ловила на себе взгляды — любопытные, оценивающие, восхищённые — и пропускала их сквозь призму равнодушия, которому меня учила Женя.
— Смотри-ка, — она легонько толкнула меня локтем. — Десять часов по курсу «Как правильно пялиться на однокурсниц». Двойка с минусом.
Я невольно фыркнула, и напряжение начало понемногу отступать. Мы устроились в углу холла, у большого окна. Женя достала телефон и с преувеличенной важностью принялась делать селфи.
— На память, — объявила она. Хештег «берегитесь_все_королева_в_городе».
Я, наконец, расслабилась и позволила себе настоящую, невымученную улыбку. Возможно, всё это и правда, было театром. Возможно, завтра мне придётся столкнуться с последствиями. Но прямо сейчас, под весёлый щебет Жени, под её бесшабашную поддержку, я чувствовала себя... живой. И не просто живой — сильной.
Женя, довольная эффектом, принялась листать ленту соцсетей, периодически закатывая глаза на чьи-то выцветшие селфи.
—Господи, ну когда люди поймут, что сепия умерла вместе с Nokia 3310? — ворчала она, увлечённо ставя лайки котикам.
Тень от высокого окна легла на страницы конспекта, когда в радиусе моего зрения мелькнула знакомая фигура. Арсений. Он прошел не спеша, с привычным каменным лицом, ни на ком не задерживая взгляд. Но на долю секунды его глаза скользнули по мне — быстрая, холодная оценка разведчика — и тут же он растворился в потоке студентов, будто его и не было.
Я невольно замерла, ожидая привычного щемящего чувства в груди, того самого внутреннего сигнала тревоги, который всегда возвещал о его приближении. Но внутри было тихо. Пусто. Интуиция, обычно такая чуткая к нему, молчала. Нет. Его здесь не было. Женя, заметившая моё напряжение, вопросительно подняла бровь.
—Что такое?
— Ничего, — я покачала головой, снова погружаясь в конспект, но буквы всё ещё не хотели складываться в слова. — Просто... Арсений прошёл.
— А, наш молчаливый страж, — фыркнула она. — Ну, значит, присматривает.— Так всё, — Женя решительно убрала телефон в карман. — У нас окно, лектор заболел. Поэтому предлагаю совершить нападение на еду в местной столовой. Ты же там ещё не была? Вот и познакомишься с этим... особенным местом.
Она встала, сгребая свои вещи в сумку с энергией полководца, ведущего войска в бой.
— Готовься к гастрономическому приключению, — её глаза блеснули азартом. — Где ещё ты попробуешь котлету, которая на вид как кожаный диван, а на вкус — как победа социализма? И компот! Обязательно компот из сухофруктов, в котором плавает одна одинокая груша-призрак.
Я невольно рассмеялась, поддаваясь её напору.
— Только давай договоримся, — подняла я палец, пытаясь сохранить серьёзность. — Если мы увидим там ту самую легендарную грушу, ты её не трогаешь. Пусть живёт своей жизнью.
— Договорились, — с пафосом пообещала Женя, хватая меня за руку. — Груша-призрак будет в безопасности. А вот твой желудок... не уверена.
И она потащила меня по коридору, безжалостно расталкивая сомнения и заботы вместе со встречными студентами. Впереди был бой с сосисками в тесте и знакомство с местной достопримечательностью — вечно хмурой тёткой-раздатчицей. А всё остальное... подождёт.
Глава 13
Под конец учебного дня, силы были на исходе. И только когда дверь машины захлопнулась за мной, отсекая внешний мир, я позволила себе тяжело выдохнуть. Всё напряжение дня вырвалось наружу одним долгим, сдавленным стоном. Я опустила голову на руль, чувствуя, как холодная кожа лба прижимается к прохладному пластику.