Я шумно выдохнул, словно получил удар в грудь. На его боку, чуть выше талии, виднелись следы зубов — едва заметные, но до конца не затянувшиеся. Два аккуратных прокола, окружённые лёгкой синевой. Укус вампира для оборотня смертелен. Их яд не убивает мгновенно — он медленно, но необратимо расползается по телу, отравляя кровь, добираясь до самого сердца. Исход лишь один — мучительная смерть.
Воздух вырвался из лёгких свистящим звуком. Всё встало на свои места — его ярость. Это была не измена. Это была агония. Начальная её стадия, когда яд только начинает отравлять разум, вызывая боль и неконтролируемые всплески ярости.
— Почему ты не сказал? — произнёс Кир, и в его голосе звучала не злость, а горечь и боль.
— Сколько прошло времени? — спросил я, голос стал жёстким, деловым, заглушая нарастающую панику.
Арсений, спустившись со ступенек, бросил взгляд на часы. Его лицо было каменным, но в глазах читалось напряжённое вычисление.
— Четыре часа, — отчеканил он без эмоций.
Четыре часа. Яд уже успел распространиться. Время работало против нас. Если бы я приехал раньше... Все можно было бы исправить. Теперь нужен антидот, а достать его было не так просто.
Тимур вдруг резко отшатнулся от нас, его глаза широко распахнуты.
— Со мной всё в порядке! — его голос сорвался на высокую, почти истеричную ноту. Он тыкал пальцем в бледнеющий след. — Видите? И следа почти не осталось! Затягивается!
Он говорил это с такой убеждённостью, будто мог силой воли остановить яд, текущий по его венам. Но мы-то видели. Видели, как его рука дрожит. Как мельчайшие сосуды вокруг ранки уже начинали темнеть, образуя едва заметную паутинку под кожей — верный признак того, что процесс пошёл.
— Тим... — начал я, но он перебил, отступая ещё на шаг.
— Не надо! Не смотрите на меня так! Всё нормально! — он тряхнул головой, будто отгоняя назойливую муху. — Я просто устал. И злюсь. Это всё из-за злости. — Вы слишком всё драматизируете, — Тимур резко развернулся, отворачиваясь от наших взглядов, полных ужаса и понимания. Его плечи были напряжены, а шаги — неровными, будто он шёл по канату. — Я просто лягу спать. Мне нужен сон, и всё будет как прежде.
Он произнёс это с такой наивной, детской верой, что у меня сжалось сердце. Он шёл к дому, к своей комнате, к своей кровати, как будто обычный отдых мог остановить смертельный яд, уже пульсирующий в его крови. Мы молча смотрели ему вслед, зная, что он обречён. И что его последние часы покоя — всего лишь жестокая иллюзия, которую он сам себе создал.
— Что будем делать? Его надо спасать, — Кир нервно вышагивал по земле, ломая пальцы. Его взгляд метался между мной и удаляющейся спиной Тимура.
— Вы остаётесь здесь и смотрите за ним в оба, — сказал я твёрдо, уже составляя в голове план. — А я поеду за антидотом.
Арсений тут же напрягся, его взгляд стал тяжёлым. Он знал, куда я еду. Оттуда так просто не возвращаются.
— А вампирша? — спросил Кир.
Я понимал. Клетка не сдержит её надолго. Пару часов, плюс-минус. Она уже сделала то, что хотела, — посеяла раздор и отравила Тимура. И теперь, наверняка, наслаждалась результатом.
— Выпусти её, — я повернулся к Арсу. В его глазах читалось понимание.
Я знал, он справится. Арсений был единственным, кто мог остановить её без лишних слов и сожалений.
Кир, получив все ответы, рванул за Тимом, чтобы не оставлять его одного в таком состоянии. Мы остались с Арсением вдвоём в напряжённой тишине.
— Ты же понимаешь, она запросит непомерную цену, — проговорил Арсений, его голос был низким и безжалостно трезвым. В его глазах читалась вся тяжесть предстоящего.
Я повернулся, встречая его взгляд прямо.
— Я дам всё, что она пожелает. Но Тим будет жить.
Арсений молча кивнул — коротко, по-деловому. Никаких лишних слов. Затем он развернулся и последовал за Киром, его твёрдые шаги быстро растворились в темноте.
Я сел в машину, дверь захлопнулась с глухим стуком. Ключ повернулся в замке зажигания, мотор отозвался низким рычанием. Не теряя ни секунды, я выжал педаль в пол и рванул прочь, в сторону адского логова, где меня ждала та, что могла диктовать условия. Цена не имела значения.
Глава 15
Я проснулась от странного, сжимающего сердце чувства тревоги. В квартире было тихо. Слишком тихо. Пространство рядом в постели было пустым, простыня холодной. Ярослав ушел на рассвете.
Я потянулась на кровати, уткнувшись лицом в его подушку, и сделала глубокий вдох. Ткань всё ещё хранила его запах — тёплый, лесной, с ноткой хвои и чего-то неуловимо-дикого. Этот знакомый, успокаивающий аромат сейчас лишь усиливал тревогу. Он был здесь, а сейчас его нет.