И двинулась прямиком ко мне. Она не шла, не бежала — лишь мелькнула в воздухе, оказавшись прямо передо мной. Её глаза горели в предвкушении, а на губах играла ужасающая улыбка.
— Давай познакомимся поближе, моя дорогая.
Но знакомиться она и не собиралась. Её пальцы, холодные и твёрдые, как сталь, впились мне в горло, сдавливая его с такой силой, что воздух перестал поступать. В ушах зазвенело, мир поплыл перед глазами. Я инстинктивно схватилась за её руку, пытаясь оторвать её, но её хватка лишь усиливалась. И тогда это началось само собой.
Сначала — лишь лёгкое покалывание в ладонях. Потом — ледяной поток, хлынувший из её руки в моё тело. Что-то чужеродное, ядовитое, наполненное древней, тёмной силой. Оно жгло изнутри, вымораживало душу, но вместе с этим... наполняло.
Её хватка вдруг ослабла. Её глаза, всего мгновение назад сиявшие уверенностью, расширились от изумления и... страха. Она попыталась дёрнуть руку, но мои пальцы сомкнулись вокруг её запястья с новой, нечеловеческой силой. Силой, которую я у неё же и забрала.
Я не просто поглощала. Я вытягивала. Выкачивала из неё всё, что делало её сильной, опасной, бессмертной. Холод сменялся жаром, слабость — могуществом. Ярость и гнев, кипевшие во мне, подливали масла в огонь. Месть за Тимура. За его боль. За его страх.
— Отпусти... — её голос был уже не шипящим, а хриплым, полным настоящего, животного ужаса. Она слабела на глазах, её кожа становилась прозрачной, черты лица — размытыми.
Но я не отпускала. Я ускорила процесс, впитывая больше, чем следовало, больше, чем могла вместить. Тело трещало по швам, переполненное чужой мощью, но я не останавливалась. Я хотела, чтобы от неё ничего не осталось.
Внезапно раздался оглушительный рёв. Тень накрыла нас. Арсений, отшвырнув своего противника, ринулся вперёд, и с силой ударил по нашей сцепившимся рукам, разрывая контакт. Меня отбросило назад. Я рухнула на холодную землю, задыхаясь, тело горело изнутри, переполненное украденной силой. Перед глазами плыло.
Дана, высвободившись, отползла, обхватив свою дрожащую, почти иссохшую руку. Её взгляд, полный чистой, бездонной ненависти, на секунду встретился с моим.
— Это ещё не конец, — просипела она, и её голос был едва слышен.
И прежде чем Арсений смог сделать следующий шаг, она растворилась в тенях.
Я осталась лежать на земле, с трудом переводя дыхание. Чужая сила бушевала во мне, как дикий зверь в клетке, угрожая разорвать изнутри. Каждая клетка горела и вибрировала от переизбытка энергии. Я чувствовала её вкус на языке — медный и горький, как кровь, и сладкий, как запретная власть. Мир вокруг качался, и я не понимала, где заканчиваюсь я и начинается та тьма, что теперь жила внутри.
— Чёрт возьми, Аврора! — его крик обрушился на меня, грубый и не сдерживаемый более никакими рамками. И почему-то мне подумалось, что это впервые за очень, очень много лет.
Его обнаженная фигура встала прямо передо мной, перекрывая лунный свет. Но я даже бровью не повела. Я дышала тяжело, всё ещё чувствуя, как та сила растекается раскалённой лавой по телу.
— О чём ты думала? — его голос был хриплым от ярости и... чего-то ещё, чего я не могла определить.
Но я не отвечала, лишь с вызовом смотрела на него, чувствуя, как адреналин и чужая мощь смешиваются в опьяняющий, опасный коктейль.
Вдруг он замолк. Его гнев будто испарился, сменившись настороженным, почти отстранённым изучением.
— Твои глаза... — он произнёс это тихо, со странной интонацией. — Они другие.
Я не понимала, о чём он. Мир вокруг всё ещё был залит красноватым туманом ярости и переизбытка силы. Но я почувствовала, как что-то щёлкнуло внутри, какая-то новая глубина восприятия, и его лицо вдруг предстало передо мной во всех мельчайших деталях — каждая морщинка напряжения, каждый отблеск лунного света в его глазах, обычно таких скрытых, а теперь... широко раскрытых от изумления.
Во мне кипела ярость. Адреналин и чужая сила плясали в крови, требуя продолжения, требуя её смерти. Я могла убить её, но он всё испортил.
— Ты! — я ткнула в него пальцем, с трудом поднимаясь на ноги. Тело дрожало от перенапряжения, зрение затуманивал красный туман. — Зачем ты это сделал? Я ведь почти убила её! Ты всё испортил!
Я сорвалась на крик, и голос звучал чужим, хриплым и перекошенным от ярости. Сдержать себя совершенно не получалось. Хотя где-то в глубине души, под этой бурей, теплилась слабая искра благодарности. Ведь я могла умереть. Как Лия.
Арсений не отступил ни на шаг. Он стоял неподвижно, его взгляд... его взгляд был не сердитым. В нём читалась острая, хищная внимательность, будто он изучал редкий и опасный феномен.