Я сидела, отстранённо наблюдая, как Женя легко влилась в их компанию, смеётся, жестикулирует. Я была здесь физически, в этом гремящем, пульсирующем месте, закованная в свою кожаную броню. Но настоящая я была далеко. Там, где пахло хвоей и тишиной, которые теперь казались единственным по-настоящему желанным наркотиком.
Какой-то парень, сидевший рядом — я даже имён не запомнила, все они слились в одно смутное пятно, — склонился к моему уху, перекрикивая музыку.
—Может, потанцуем?
Его дыхание, тёплое и влажное, обожгло кожу, и я резко дёрнулась, как от удара током. Вся моя сущность, всё моё тело сжалось в один сплошной протестующий вопль. Нет. Ни за что. Никогда. Но я почувствовала на себе острый, колющий взгляд Жени. Её взгляд, полный надежды и затаённого беспокойства. Её молчаливое: «Ну же, сделай это для нас. Хотя бы попробуй». И я, предав саму себя, кивнула. Один короткий, механический кивок, больше похожий на судорогу.
Парень — Вася? Стёпа? — ухмыльнулся, приняв это за согласие, и потянул меня за руку на танцпол. Его ладонь была влажной и навязчивой.
Толпа сомкнулась вокруг нас, ритм, казалось, выбивал из груди воздух. Я зажмурилась на секунду, пытаясь отыскать в себе тот самый образ из зеркала — дерзкую, уверенную девчонку в косухе и ботинках. Но её не было. Была только я — потерянная, напуганная, с бешено колотящимся сердцем, зажатая в тиски чужих тел.
Я начала двигаться. Не танцевать, а просто раскачиваться в такт, как марионетка, у которой дёргают за ниточки. Мои движения были скованными, деревянными. Я чувствовала каждую улыбку вокруг как укор, каждый взгляд — как пощёчину.
Парень пытался придвинуться ближе, его руки скользнули к моей талии. Кожа под бархатом и кожей вспыхнула ледяным огнём. Инстинкт сжал всё внутри в тугой, готовый к взрыву комок. «Отойди», — просипел внутренний голос, но губы не шевельнулись.
Я снова зажмурилась, и перед глазами всплыло не его лицо, а другое. Тот, чьё прикосновение не обжигало, а заставляло чувствовать себя в безопасности. И тут я поняла. Я не могу. Не сейчас. Может быть, никогда. Резким движением я отстранилась, высвободившись из его объятий.
—Прости, — выдохнула я, не в силах крикнуть, но он прочитал по губам. — Не могу.
И, не глядя на его озадаченное лицо, я ринулась прочь с танцпола, не к столику, а к бару. Мне нужно было выпить. Прямо сейчас. Срочно. Залить эту панику, этот стыд, эту дикую, животную тоску по чему-то, чего у меня больше не было.
Я втиснулась между двумя телами к стойке, поймала взгляд бармена и просто показала пальцем на себя, а потом на полку за ним. Мне было всё равно что. Лишь бы крепкое. Лишь бы быстро. Он кивнул, одним движением налил что-то прозрачное в стакан и протянул мне. Я даже не поинтересовалась названием. Просто выпила залпом. Глотка сжалась спазмом, горло обожгло, слёзы брызнули из глаз. Я кашлянула, поставила стакан со стуком, показала бармену палец вверх — «ещё» — и он, без эмоций, повторил.
Вторая порция прошла легче. Тяжёлое, разливающееся тепло в желудке начало туманить сознание, приглушая самые острые углы. Я оставила на столе смятые купюры, даже не считая, и, оттолкнувшись от стойки, двинулась сквозь толпу к выходу. Мне нужна была тишина. Настоящая, оглушительная тишина. И воздух, который не пах бы потом и отчаянием.
Я пробивалась к двери, расталкивая локтями мягкие, потные тела. Кто-то что-то кричал мне вслед, но звук тонул в какофонии басов. Наконец, я вырвалась наружу. Ночной воздух ударил в лицо, холодный и резкий, после удушающей духоты клуба. Я прислонилась к грубой кирпичной стене, зажмурилась и сделала глубокий, дрожащий вдох.
«Боже, что же я делаю. Ведь я не тут хочу быть, совсем не тут».
Не знаю, сколько я стояла, прислонившись к холодной стене, вдыхая ночную прохладу и пытаясь заглушить огонь в горле. Мысли путались, в висках стучало. Но вдруг до меня донеслись голоса. Сначала тихие, потом отчётливее.
— Я не хочу, отстань! — в голосе девушки звучала чистая, неконтролируемая паника.
Потом другой голос — низкий, грубый, властный, от которого по моей спине пробежали жуткие ледяные мурашки.
— Не ломайся, тебе понравится.
Всё во мне мгновенно протрезвело. Алкогольный туман рассеялся, сменившись адреналиновой волной. Это был не флирт, не попытка познакомиться. Это был страх. Настоящий, липкий, животный страх. И я его ощущала каждой клеточкой своего тела. И я поняла, что должна вмешаться. Не было ни секунды на раздумья, на оценки рисков. Моё тело уже двигалось само, повинуясь какому-то древнему, непреложному закону внутри.