Его ладонь легла мне на грудь, чуть левее центра, и сквозь тонкую ткань водолазки я почувствовала жар его кожи. Под его пальцами сердце действительно бешено колотилось, выстукивая предательский ритм страха.
— Так что давай попробуем ещё раз, — его голос прозвучал мягко, но в этой мягкости сквозила стальная воля. — Что это было на самом деле?
Я поняла, что упираться было бессмысленно. Сбивчиво, уже направляясь к его машине, я рассказала про того парня на дороге, о его ледяных глазах и о том, как он сжал моё горло. И что только чудом мне удалось вырваться и уехать. Ярослав слушал, молча ведя машину, не перебивая. Лишь сжатые челюсти и напряжённые мышцы на скулах выдавали бурю внутри него.
— Ну, вот как-то так, — я шумно выдохнула, чувствуя, как камень с души свалился, но на его место лёг новый — страх его реакции.
— Это омега, — констатировал он холодно, как факт. — Оборотень без стаи. Бродяга. Его главное отличие — цвет глаз. Холодно-голубой. Ледяной. У альфы — всегда красный. А у членов его стаи — золотистые. — Скорее всего, именно поэтому тогда в лесу они напали на вас с Тимуром, — его голос приобрёл металлический оттенок. — Чувствуя угрозу. Омеги ненавидят тех, кто может распознать их тайну. Мы скрываем это знание тщательно, но слухи среди людей всё же ходят.
Он с силой сжал пальцы, и костяшки побелели.
— Он почуял, что ты что-то знаешь. Или что можешь узнать.
До меня, наконец, дошло, что произошло тогда на дороге. Сама того не подозревая, я впервые столкнулась со сверхъестественным лицом к лицу.
— Тебя так и тянет на приключения, — Ярослав посмотрел на меня, констатируя факты. В его голосе звучала странная смесь удивления и тревоги. — Омега, ночные гонки, падение с обрыва... вампиры и парень в клубе.
Он медленно провёл рукой по лицу, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на восхищение, быстро сменяющееся озабоченностью.
— Ты как магнит для всего опасного. Даже не ищешь приключений — они сами находят тебя.
Я обдумывала его слова, пока вдруг до меня не дошёл скрытый смысл.
— Погоди. Как ты узнал про парня из клуба? Я не рассказывала... — Во мне всё встрепенулось, по спине пробежал холодок. — Ты следил за мной?
— Тим за тобой приглядывал, — добавил он совершенно спокойно, как будто, так и должно быть. Его взгляд оставался твёрдым и непоколебимым. — После твоей вспышки силы мы не могли рисковать.
Я уже не слушала его. В голове крутилась лишь одна мысль: Что ещё этот засранец успел рассказать, пока вёл за мной слежку? Увижу — убью. Точка. И его дурацкая ухмылочка, и эти ангельские голубые глазки его точно не спасут.
— Что он ещё рассказал? — осторожно, почти невинно поинтересовалась я, не сводя глаз с Ярослава и пытаясь уловить малейшую реакцию.
— Всё, — он произнёс это коротко, но в этом слове была целая вселенная смыслов.
Моё дыхание сбилось. Горло сжалось от внезапного приступа стыда. Я вспомнила свой выход на танцпол с тем незнакомцем — его наглые руки на моей талии, его ухмылку. И взгляд Жени, которая умоляла меня «расслабиться и развлечься» — взгляд, полный наивного ожидания, что всё будет просто весело и беззаботно.
Ярослав остановился на светофоре и кинул на меня испытующий взгляд. А я не могла поднять глаза, уставившись в свои колени. И хоть ничего такого на том танцполе не случилось — лишь пара неловких движений под давящий взгляд Жени, — мне всё равно было мучительно стыдно. Будто он видел не просто неудачный танец, а всю мою слабость. Всю ту растерянность, с которой я пыталась убежать от себя в такт музыке.
Светофор переключился на зелёный. Машина тронулась, а тишина в салоне стала густой и тяжёлой, как моё дыхание. Мы ехали молча, и как только машина затормозила у дома, я выскочила из неё пулей. Сразу заметила за домом Кирилла и Тимура. Арсений стоял, что-то им объясняя. Руки жгло силой, я рванула к ним.
Ярослав окликнул меня, но я не остановилась. В ушах шумела кровь, а в груди пылала ярость. Каждый шаг отдавался гулким эхом в висках.
— Тимур! — выкрикнула я.
Он обернулся, и его улыбка мгновенно сменилась настороженностью. Он успел сделать шаг назад, но было поздно. Я уже была перед ним.
— Ты следил за мной? — голос сорвался на высокую ноту, заряженную статикой. Воздух вокруг затрещал.
Я схватила его за горловину футболки. Что-то щёлкнуло внутри — громко, будто лопнула стальная пружина. Адреналин ударил в голову, сладкий и опьяняющий. Я дёрнула на себя — и он оторвался от земли.
Тимур повис в воздухе, беспомощно болтая ногами. Его глаза стали круглыми-круглыми, в них читался неподдельный шок. Я и сама не понимала, откуда во мне столько силы. Руки горели, будто по венам текла не кровь, а раскалённая сталь.