Но к теме: выносят, грузят в машину скорой и увозят в неизвестном направлении. Всё это сопровождается гробовой тишиной и очень смахивает на похищение средь бела дня, и я вполне мог бы так подумать, если бы не два нюанса. Брать с меня нечего, как и с родственников, сам ни на что больше не годен, разве что ныть могу круглые сутки, но тут есть стойкое подозрение, что этот навык большинству неинтересен. Так что, как бы это ни звучало абсурдно, я поверил и в существование этого странного демонёнка, и в сделку, ибо в это куда проще уверовать, чем принять за реальность, что нищий паралитик кому-то в этом мире понадобился. И, придя к этой мысли, я тут же успокоился и прикрыл глаза, провалившись в сон.
— Спит! — сквозь толщу сна донеслось до меня. — Вот это уровень беспечности, к которому я стремлюсь!
— Да кому я нужен? — нехотя разлепил веки и недовольно уставился на Марти.
— Боже, это будет сложно, — сделал он фейспалм своей пушистой лапкой, как у кошки. — А не думал, что у тебя вполне рабочие почки, сердце и печень? Вырежут и всё, поминай как звали!
— Ну и что, всяко лучше, чем вешать обузу на родню, — мысленно пожал я плечами.
— Это конечно да, есть такое, — медленно проговорил он, прищуриваясь, словно пытаясь разглядеть что-то у меня на лице. — Но как же мать с отцом? Думаешь, они были бы рады твоей смерти?
— Нет конечно. Очевидно же. Погоревали бы, как положено. Но я давно уже взрослый, так что здесь не будет роковых последствий для них, — на секунду я замолк и добавил с явной горчинкой в голосе: — Ни жены, ни детей. Одинокий волк…
— Согласен. Когда умирают дети в младшем возрасте, это самое страшное, — закивал своей большой головой Марти.
— Поднимать-то будешь меня с постели? А то затекло уже всё так лежать, — криво улыбнулся я.
— Юмор — это наше всё! — широко, на манер чеширского кота, улыбнулся демонёнок. — Но, как и в любой шутке, без правды здесь не обойтись! Сделка есть сделка!
А затем произошло то, на что я лишь тайно надеялся. Где-то в ноге кольнуло. Натурально так, как если бы в пятку вонзилась игла, и если в первые мгновения это чувство казалось фантомным, пришедшим из тех далёких времён, когда мои ноги были здоровы и сильны, то уже в следующий миг боль стала нестерпимой и стала распространяться всё выше и выше.
Вы хоть раз смеялись, плакали и вопили от агонии одновременно? Вот лично я пережил такой опыт, и скажу, что он неоднозначен. С одной стороны, это эпично и круто, ощущаешь себя фениксом, восставшим из собственного пепла, в которое обратилось твоё бренное тело после памятного взрыва, с другой — ощущаешь, как крупинки безумия закрадываются в твоё измученное сознание, неспособное осознать в полной мере происходящее.
Открыв глаза, я огляделся, не сразу поняв даже, что могу это сделать.
— Марти всегда выбирает тех, кто лишь недавно стал калекой. Их мозг ещё не забыл, каково это — быть здоровым. Если бы ты пролежал в том состоянии хотя бы месяц, то процесс стал бы необратимым.
— Я…
Знаете, мне в жизни всегда было что сказать. По любому поводу и в совершенно разных обстоятельствах. Никогда не было такого, чтобы у меня не нашлось бы что ответить, другое дело, что далеко не всегда необходимо и к месту открывать свой рот. А вот сейчас мне просто не удалось подобрать слова. Я просто не мог поверить в реальность происходящего, то сжимая, то разжимая собственную руку.
— Добро пожаловать в клуб, — улыбнулась восхитительная нимфа с короткой белоснежной причёской, — я Лена.
— Алекс, — сглотнул я пересохшим горлом.
— Ладно, отдыхай. Скоро начнутся занятия и в дозор.
— Дозор?
— Ага, — улыбнулась девушка, сверкнув своими льдистыми глазами. — Тебе понравится.
— Ага, — механически согласился я.
— Но это не точно, — после паузы добавила девушка и вышла из комнаты.
Пункт защиты населения от мистических существ и противодействия одарённым или, как его кратко называет Марти, щит от магии, находился в промышленном районе города и представлял из себя жилой ангар, в котором жили «щиты» и тренировались. Собственно, тут я и очнулся, обновлённый и полностью живой.
Выйдя впервые из своей комнаты, мне предстала слегка унылая картина. Спортивный зал, какой обычно можно встретить в любой школе, занимал большую часть места, закуток с железом для культуристов и огороженная небольшая комната, видимо, тренерская, так же были на своих местах, как и положено. Ну и лестницы, ведущие на второй этаж, сотканные из арматуры, к дверям, одной из которых только что воспользовался я.