Линда встретила его у входа. Она торопливо доела мороженое и взяла его под руку.
Появляться с дамой на шахматах было не принято, и Арбен лишь завистливо покосился на толпу, сгрудившуюся вокруг бойцов.
Повиснув на Арбене, Линда без умолку болтала.
– И всё-таки это был ты, – вдруг произнесла Линда, возвращаясь к вчерашнему разговору по видеофону. – В этой же серой куртке – таких никто в городе не носит, кроме тебя. Но бледный-бледный. Ты не заболел?
– Правда, Линда, я не выходил вчера. А где ты меня видела? – не совсем последовательно спросил Арбен, поражённый внезапной мыслью.
– Вот вы и попались, мистер, – улыбнулась Линда.
Они приближались к открытой эстраде, где сегодня должен был состояться концерт электронной музыки. Автором её был электронный штурман, недавно успешно приземливший корабль-автомат, который был послан в район Центавра семьдесят лет тому назад. Подобные концерты стали уже традицией. Ньюмор, а следовательно, и Арбен признавали только такую музыку. А вообще-то она ещё не успела приобрести много поклонников.
– Из мастерской я зашла в автомат позавтракать. Новый, на углу десятой улицы, где панорама, знаешь?
Арбен кивнул.
– Конечно, тебе ли не знать? – заметила Линда. – Ты шёл прямо на меня. И ещё посмотрел этак дерзко. Я хотела окликнуть, но ты затерялся в толпе.
– А как он был одет? Тот, кого ты встретила?
– Ты как был одет? – переспросила Линда, делая ударение на слове «ты». – Я же говорю, как обычно.
– Вспомни все детали, это очень важно.
Линда задумалась…
– Ничего не бросилось тебе в глаза? – настаивал Арбен.
– Разве что ботинки…
– Что ботинки? – живо переспросил Арбен.
– Они были с магнитными присосками. Ну, как те, которые надевают при невесомости, чтобы не плавать по каюте, когда корабль ложится на курс.
– Ты ничего не перепутала?
– Ещё чего, – обиделась Линда. – Я ещё хотела спросить у тебя, что это за маскарад. Ведь автомат-закусочная помещается на земле, а не в космосе. Но ты выглядел таким… – Линда поискала слово, – таким бледным, что я просто растерялась… Ты мне скажешь наконец, что случилось?
– Ничего не случилось, – пробормотал Арбен.
– Не хочешь говорить – не надо. – Линда поджала губы.
Они подошли к кассе. Щель для бросания жетонов была закрыта, над автоматом красовался аншлаг: «Все билеты проданы». Это было неожиданностью – музыка электронных штурманов не пользовалась особой популярностью.
– Неужели не попадём? – разочарованно протянула Линда. Ей вдруг ужасно захотелось послушать концерт. «Музыка будущего», – сказал Ньюмор.
– Погоди-ка минутку. – Арбену пришла озорная мысль. Он подошёл к парочке, созерцавшей театральную афишу.
– Простите. Вы на концерт? – спросил Арбен.
– Да. А что? – удивлённо спросил молодой человек.
– Я решил, может быть, вы передумаете и откажетесь от билетов…
– Глупости какие, – резко произнесла женщина.
В этот момент взгляды молодого человека и Арбена встретились.
Улыбка осветила лицо Арбена. Молодым человеком овладело недоумение: где он видел это худое, нервное лицо? Глаза знакомого незнакомца излучали, казалось, саму доброту. Он встречался с ним? Но где? Такое симпатичное лицо, раз увидев, вряд ли можно забыть. Однако память ничего не могла подсказать.
Спутница молодого человека смотрела на Арбена, и лицо её также посветлело. Куда девалось недавнее раздражение?
– Мы думали пойти… – произнесла она негромко. – Но мы понимаем, вы очень любите электронную музыку… И ваша девушка… – Она дружелюбно посмотрела на Линду, с недоумением наблюдавшую странную сцену.
– Мы, пожалуй, не пойдём, – пробормотал молодой человек. – Вот вам билеты, пожалуйста. О, не стоит благодарности.
Он небрежно сунул в карман жетоны, полученные от Арбена, и двинулся прочь, уводя свою даму.
Арбен и Линда вошли в зал как раз вовремя – только что отзвенел третий звонок.
– Почему они вдруг вздумали уступить нам билеты? – допытывалась Линда.
– Погода чудная. Они решили прогуляться, – небрежно ответил Арбен.
– Прогуляться? Они бежали впереди нас сломя шею. Видно, опоздать боялись. Только перед афишей остановились, чтобы немного отдышаться…
Сзади зашикали, и Линда умолкла.
Сцена выглядела необычно. Не было музыкантов, не было инструментов, блещущих в лучах искусственного освещения. Посреди сцены стоял столик с магнитофоном. И это было все, если не считать систему усиления.
Первый аккорд прозвучал словно вздох. Еле слышная жалоба. Чья? Холодного металла, силой огня брошенного в пространство? Людей на ракете, посетившей Проксиму Центавра, не было – Арбен знал. И всё-таки он никак не мог отделаться от мысли, что так вздыхать может только живое существо. Резкая и своеобразная мелодия поначалу вызвала у Арбена чувство протеста. Но с каждой минутой он все больше погружался в новый для него мир.
Бесконечные межзвёздные просторы, какими видел их электронный штурман, ведший корабль-автомат на Проксиму Центавра… Арбену показалось, что он вдруг ощутил и постиг пространство. Когда-то в детстве Арбен мечтал о профессии капитана. Мечте не суждено было сбыться. Комиссия нашла, что у претендента чрезмерно обострены нервные рефлексы, и Арбен с горя поступил в технологический колледж. Рядовой инженер могущественной компании-спрута – вот и все, чего он достиг. Но неосуществившаяся мечта, как это часто бывает, наложила отпечаток на всю его дальнейшую жизнь. Арбен читал все отчёты (он предпочитал отчёты приборов-автоматов) о космических экспедициях, выпускаемые в дешёвой серии, – у него скопилось их несколько тысяч, квадратных книжечек в синих обложках.