Черт, я даже не знаю, действительно ли я любил Слоан.
Она была горяча, охрененно горяча. Она была сексуальной и сводила меня с ума в постели. Эта девушка определенно знала, как обращаться с членом. Но, в конце концов, она была ненормальной сукой. Не каждый человек мог вытерпеть столько, прежде чем уйти.
Я достиг этого момента с Слоан.
— Чем ты планируешь сейчас заняться? — спросила женщина, и я закрыл глаза, пытаясь сдержаться от того, чтобы не сказать ей прекратить тереться своей киской о мое бедро.
Я не был мудаком — ну, хорошо, может быть, и был. Но я пытался исправиться. Но иногда определенные ситуации требовали определенной тактики, и это была она.
— Слушай, прошлой ночью было весело. — Я и не думал рассказывать ей, что едва помнил, как ушел из бара, не говоря уже о том, как трахал ее. — Но это была только одна ночь. Больше этого не произойдет. У меня нет стремления к отношениям.
Ее улыбка слегка дрогнула.
— О, я тоже ничего не ждала. Может, еще один раунд, прежде чем я уйду.
У меня не было ни малейшего соблазна. Так как ее присутствие не смогло проникнуть сквозь туман моего похмелья, в котором я сейчас находился, то я понял, что она не была столь незабываемой. Мой член не проявлял никаких признаков интереса.
— Я должен добраться до офиса. — Я использовал работу в качестве оправдания. Я был гребаным боссом, я мог бы пойти, когда захочу. Черт, я мог бы работать дома, пока она, стоя на коленях отсасывала у меня, если бы я захотел. Но опять же, это не привлекало меня. — У меня встречи расписаны на целый день. — Еще одна ложь.
— Тогда в другой раз, — проворковала она.
Так что тактика не-быть-мудаком не срабатывала. Пришло время решительных мер.
— Я буду честным, — сказал я, и она кивнула, улыбаясь, думая, что я собираюсь за ней ухаживать. — Мне нравится трахаться, но мне не нравится то неловкое дерьмо, которое это сопровождает. Когда я цепляю женщину, я ожидаю, что она позволит мне оттрахать ее до бесчувствия, а затем утром она соберет вещи и выскользнет, не попрощавшись. Это правило, вот и все.
Сладкая улыбка на ее лице медленно померкла, и ее глаза сузились, когда она сердито посмотрела на меня.
— Ты — мудак.
Я кивнул, потому что у меня не было никаких аргументов. Я уже знал этот факт.
— Было не так уж и хорошо, — добавила она, выползая из-под простыни, и я впервые увидел ее голой.
Мне нужно было перестать пить так чертовски много.
— Если это было не так приятно, дорогая, то почему, ты практически умоляла меня о повторении? — я поднял брови, и она раздраженно фыркнула, не отвечая. Я вытянулся, положив руки за голову, наблюдая, как она сердито передвигается по моей спальне. Я боролся с желанием посмеяться, когда она три раза пыталась всунуть свою ногу в джинсы.
Перед тем, как выйти, хлопнув дверью, она показала мне средний палец.
Я тихо лежал, прислушиваясь к тому, что входная дверь тоже захлопнулась. Но не раньше, чем что-то, очень дорогое, похожее на стекло, разбилось вдребезги о пол.
Мне действительно нужно было прекратить чертовски напиваться и позволять Бекетту таскать меня на его походы по барам. Черт, зная мой вкус, мудак мог бы, по крайней мере, убедиться, кого я уводил домой. Это было братское дело.
Глава 7
Кинсли
Я стояла снаружи у «Монтгомери Энтерпрайзис», глядя на здание, которое, казалось, выглядело бесконечным. Оно было огромным и от него захватывала дух.
Я работала на «Стокман и Райт» всего две недели, когда миссис Стокман повысила меня до ее помощника. Я была в восторге, потому что думала, что буду работать посыльным в адвокатской конторе до конца своей жизни. Теперь, когда я стояла на тротуаре, всматриваясь в экстравагантное здание передо мной, я задавалась вопросом, была ли я подходящей кандидатурой для этой работы. Прежде чем покинуть офис, меня предупредили о мистере Монтгомери. Он был двадцатидевятилетним миллионером, достигшим таких высот, о которых большинство мужчин только мечтали, и одерживал победу во всем, за что брался. Тем не менее, он был высокомерным придурком, который думал, будто все были ему чем-то обязаны. И я собиралась доставить ему документы, которые, я уверена, только подставят меня под его линию огня.
Сделав последний, глубокий вдох, я потянулась к входной двери и вошла внутрь.
Если я думала, что снаружи внешний вид здания был впечатляющим, то внутри оно превзошло все мои ожидания. Это был самый красивый офис, который я когда-либо видела. Стеклянный лифт элегантно размещался в центре огромного пространства, позволяющего увидеть, как он поднимается и опускается между этажами. Непосредственно перед ним располагалась большая зеркальная приемная, которая источала приветственные флюиды. Две девушки за стойкой подняли глаза и улыбнулись, когда я подошла к ним.