Это была уловка, чтобы затащить меня сюда, в его владение. Место, где он чувствовал, что он держал все под контролем.
— Мне хорошо известно, зачем вы здесь, мисс Мастерсон, — сказал он.
От того, как мое имя соскользнуло с его языка, у меня по телу побежали мурашки. Я так привыкла к тому, что меня называют Кира Мастерсон, что иногда забывала, что это не мое имя. Хотя до сих пор я не научилась жить жизнью этого нового человека. Но что-то в услышанном от Эштона моем ложном имени звучало не правильно.
— Почему бы нам не пройти в мой кабинет, и я отдам вам эти бумаги, — он протянул руку и жестом указал на открытую дверь влево, когда его глаза оценивали меня с ног до головы. Я, не колеблясь, зашла в его кабинет, потому что хотела, чтобы этот кошмар побыстрее закончился.
В первый раз, когда я была здесь, я не удосужилась посмотреть, чтобы осмотреться. Я так нервничала после того, как он поступил, что все происходило, как в тумане. Но сегодня я улучила момент, чтобы оценить красоту его кабинета. Казалось, все было на своих местах, тщательно размещено и организовано. Окна от пола до потолка открывали потрясающий вид на Нью-Йорк.
— Красиво, не правда ли?
Я подскочила от звука его голоса и близости, повернулась, чуть ли не наткнувшись на него, но он не отошел. Он положил руку мне на талию и удерживал рядом, понимающе улыбаясь.
Ублюдок точно знал, что делал.
— Документы? — сказала я, игнорируя то, как мое тело реагировало на его прикосновение.
Стук в дверь заставил мое сердце биться еще сильнее. Мне нужно было убраться отсюда. Я была настолько напряжена, чувствуя, что в любую секунду я начну метаться от стены к стене, как чертов мячик для пинбола в любую секунду.
Эштон не отстранился от меня, очевидно, полностью наслаждаясь нашей близостью. Его нижняя губа подергивалась, пока он старался не ухмыляться, и его глаза были затуманены, когда он посмотрел на меня, как будто планировал атаку.
— Просто поставьте поднос на стол, Миффи, — сказал он, и тогда я поняла, что мы больше не одни.
Я посмотрела за его плечо и увидела привлекательную блондинку, ставившую что-то похожее на обеденный сервиз, на маленький столик в углу. Тарелки были накрыты крышками, что сделало невозможным увидеть, что было под ними.
— Что это? — спросила я.
— Завтрак, — ответил он, крепче обнимая меня за талию и ведя меня к столу. — Поскольку вы отказались дать мне возможность отвезти вас на настоящее свидание, я подумал, что не дам вам никакого выбора, кроме как разделить со мной трапезу здесь.
Он был сумасшедшим. Это было единственное объяснение.
— Мне нужно работать, — сказала я, после того как он отодвинул стул и посадил меня, словно я была ребенком. — У меня есть неотложные дела и вещи, которые нужно забрать, — продолжила я, вспоминая список, который миссис Стокман послала мне по электронной почте.
— Я об этом позаботился, — заверил меня Эштон.
— Простите? — о чем, черт возьми, он говорил? — Что значит, вы позаботились?
Не отвечая на мой вопрос, он подтолкнул мой стул ближе к столу и сел в кресло напротив меня.
— Мистер Монтгомери? — мне нужно было, чтобы он объяснил, какого черта он имел в виду.
— Эш, — поправил он меня, — называй меня, Эш. — Легкость, с которой он говорил, раздражала меня.
Он, правда, не верил, что делает что-то неправильное. Неужели он действительно привык к тому, что все делали все и вся, что бы он ни потребовал, незамедлительно, что он не понимал, насколько испорченным было такое поведение?
У меня не было времени на его игры. Мне просто нужно было, чтобы он отдал мне проклятые документы, чтобы я могла уйти. И объяснил, что какого хрена означает "Я об этом позаботился". Что-то мне подсказывало, что мне не понравится его объяснение, но мне также не хотелось остаться в неведении.
— Все пункты в твоем списке дел были улажены, и будут ожидать тебя, как только мы закончим с нашей едой.
Я сидела неподвижно, посылая ему какого-хрена взгляд.
— Ты сошел с ума? — сказала я, мое раздражение, росло с каждым сделанным вздохом. – Ах, вот в чем дело, да? Ты человек помешанный на контроле, который стремится одолеть всех на своем пути.
Эштон посмотрел на меня, откидываясь назад на стуле, положив руку на край стола. Он не говорил, только ухмыльнулся.