— О, милая, такое удовольствие видеть тебя, — сказал он, слишком несерьезно. — Я каждый день благодарю небеса, что находился в офисе, когда ты впервые появилась там. Ты подарок, сокровище, скажу я тебе. — Он продолжил восторгаться, и что-то подсказывало мне, что он хотел сказать, что не он один так думал обо мне.
— Могу я предложить вам что-нибудь выпить, мисс? — спросил официант слева от меня.
— Да, пожалуйста, — ответила я, поднимая винную карту. Я как раз собиралась выбрать самый дешевый бокал, когда мрачный, спокойный голос прервал мои мысли.
— Добрый вечер, Фернандо, — я подняла глаза, чтобы увидеть Эштона, стоящего у нашего стола в темном костюме, который подчеркивал ярко-синий галстук. — Почему бы тебе не принести Лексингтону и его гостье бутылку Шеваль Блан 1947 года.
Наш официант, которого, как я теперь знала, звали Фернандо, стремглав бросился прочь, оставив меня наблюдать, как Эштон посмотрел на Лекса, все еще стараясь не поворачиваться ко мне лицом.
— Добрый вечер, сэр, — сказал Лекс, сильно моргая глазами, что вызвало у Эша только ухмылку.
Я не могла отвести взгляд от его волевого подбородка и сильно очерченных скул. Эш был потрясающим мужчиной. Я сжала свои бедра чуть-чуть сильнее, думая о том, каково это запустить пальцы в его волосы, пока он...
Изящная рука с длинными, заостренными, огненно-красными ногтями скользнула по плечу Эштона, прерывая мои мысли. По какой-то причине я почувствовала желание отдернуть ее руку от него и вонзить в нее же ее собственные ногти.
— Я думала, что потеряла тебя, — проворковала она.
Я собиралась держать свои мысли при себе, но когда все трое повернулись ко мне с вопросительными взглядами, я поняла, что мой смешок был достаточно громким, чтобы они его все же услышали.
— Вы что-то сказали, мисс Мастерсон? — спросил Эштон.
О, так мы вернулись к формальностям?
— Нет, мистер Монтгомери, — сказала я, поднимая меню и притворяясь, что меня совершенно не интересует ни он, ни его нынешняя интрижка, — или, по крайней мере, я надеялась, что это так и будет выглядеть. — Я просто подумала, что предпочла бы бутылку Шато д'Икем.
Я не смотрела на Эштона, чтобы наблюдать его реакцию, но судя по изумленному взгляду Лекса, я могла бы предположить, что мои знания о дорогущих винах были сюрпризом и для Эштона тоже.
Это был промах с моей стороны. Сейчас я была Кирой, девушкой, приехавшей из пригорода Чикаго, а не Кинсли, которая была замужем за одним из самых богатых, самых влиятельных мужчин в Майами.
— Прекрасный выбор, — наконец сказал Эштон, и я подняла глаза, обнаружив крашеную блондинку с грудью размером с Эверест, смотрящую на меня с прищуром. Видимо ей не понравилось, что я отвлекаю внимание от нее.
Мне тоже это не понравилось. На самом деле я хотела, чтобы и Эштон, и его шлюха убрались за тридевять земель.
— Если бы я обнаружил, что вы ужинаете не с Лексом, а с кем-то другим, я бы, возможно, немного приревновал, — сказал Эштон, шокируя меня и женщину рядом с ним.
Он же был на свидании, ради всего святого. Как грубо.
— Приятного вечера, — сказал он, прежде чем вежливо кивнуть Лексу и направиться к своему столу, предоставляя нас самим себе.
— Почему каждый раз, когда я позволяю тебе убедить меня сделать что-то, я в конечном итоге сожалею об этом? — прошипела я, снова сосредоточившись на меню.
— Эй, — сказал Лекс, — на этот раз я не имел к этому никакого отношения.
— Ты ожидаешь, что я поверю в это? — спросила я, прищурившись, глядя на него.
— Разве я виноват, что он проверил мой ежедневник? — спорил Лекс. — Скорее всего, не посодействовало и то, что я записал "Ужин с Кирой" жирным шрифтом и подчеркнул ярко-желтым маркером, но все же ему не следовало подглядывать.
— Разве вы не синхронизируете свои расписания ежедневно? — спросила я, уже зная ответ. Лекс неоднократно жаловался во время наших многочисленных телефонных разговоров, что Эштон изменил его расписание без предупреждения и не убедился, что тот был не против. Я уже пожалела, что дала ему свой номер телефона после первого же звонка, когда он почти час жаловался на то, что Эштон просто считал, что у Лекса нет никакой личной жизни вне работы, и никогда не спрашивал его, есть ли у того планы, прежде чем составить расписание.
— О да, это так, — сказал он, пожав плечами, и я прикусила губу, чтобы не наорать на него. Ему повезло, что были свидетели, потому что я действительно хотела избить его меню, которое я так крепко сжимала, что даже пальцы заболели.
Я рискнула и бросила взгляд на столик, занятый Эшем и его подружкой, и сразу же пожалела об этом. Он смотрел прямо на меня, и, когда наши взгляды встретились, на его губах появилась дерзкая ухмылка. Я хотела отвернуться, мне нужно было отвести взгляд, но, черт возьми, я не могла. Он взглядом удерживал меня, даже когда женщина провела пальцем по его подбородку и наклонилась, чтобы поцеловать его в шею.