Предохранение было неотъемлемой частью секса для меня, но когда я встал с постели прошлой ночью, чтобы бросить использованный презерватив, я заметил упаковку противозачаточных таблеток на тумбочке в ванной. И в первый раз в своей жизни у меня промелькнула мысль оттрахать женщину до одурения без какого-либо препятствия между нами.
Теперь, когда я расположился между ее бедер, надавливая на ее жаждущий, влажный центр, готовый принять меня, я должен был спросить ее разрешения. Я отчаянно нуждался в том, чтобы почувствовать, как она сжимается вокруг меня. Когда она не ответила, я толкнулся немного дальше, и когда головка моего члена вошла в нее, она застонала.
— Скажи мне, что все в порядке, Кира.
Она открыла глаза и окинула меня взглядом, невиданный мной ранее. Он скорее походил на вспышку раздражения.
— Называй меня малышкой, — сказала она. — Или дорогой. Мне нравится, когда ты так меня называешь.
Я мог бы это сделать. Уверен, что в тот момент я бы назвал ее как угодно по ее желанию.
— Малышка, — прошептал я. — Скажи, что я могу трахнуть тебя без защиты.
Она улыбнулась, задвигав бедрами, и я скользнул внутрь нее чуть глубже.
— Да, — умоляла она. — Пожалуйста.
Она закатила глаза, когда я вошел в нее, и ее тепло окутало меня. Черт, она ощущалась так невероятно. Такой чертовски тугой и горячей.
— Черт, — простонал я, когда вышел из нее, только для того, чтобы снова погрузиться. — Больше никаких презервативов. — Это был не вопрос. Я поклялся в тот момент, что никогда ничему больше не позволю встать между мной и совершенством Киры.
Она была слишком протрясающей, чтобы сдерживаться.
— Вау, — прошептала она, оглядывая мой пентхаус. — Он красивый и очень большой.
— О, такие слова хочет услышать каждый мужчина, — заметил я, когда я подошел сзади нее и отодвинул ее волосы в сторону.
Я наклонился и поцеловал ее в шею, обнимая ее за талию и кладя руки на ее живот. Я не мог удержать свои руки при себе, когда она находилась рядом.
— Я имела в виду пентхаус, — хихикнула она, когда я укусил ее за плечо. — Но он тоже впечатляющий.
Прошло менее двадцати четырех часов с тех пор, как я появился у нее дома и не оставил ей другого выбора, кроме как поддаться этому притяжению между нами. И в последние восемь часов я наблюдал, как она постепенно расслабилась и перестала бороться с нашим взаимным влечением. Я поймал ее все еще смотрящую в потолок в задумчивости, но она уже не сопротивлялась, когда я прикасался к ней или целовал без предупреждения.
Я был уверен, что со временем, она будет еще более расслабленной, потому что я не позволю ей снова оттолкнуть меня. В тот момент, когда я вошел в нее, она стала моей, и я буду терпеливо ждать, когда и она тоже признает это. Ну а пока я планировал провести с ней как можно больше времени, показывая ей, что значит быть со мной.
— Моя квартира напоминает шкаф по сравнению с этим домом, — сказала она, направляясь к огромным окнам, которые располагались в гостиной и кухне. — Нет, я уверена, что даже твои шкафы больше, чем вся моя квартира. — Она обернулась, ослепляя меня великолепной улыбкой. — Я живу в обувной коробке.
— Там уютно, — сказал я. У нее была крошечная квартира, но она подходила ей.
— Она словно коробка из-под обуви, — снова сказала она.
— Да, малышка, ты права. — Я вернул ей игривую улыбку. — Она маленькая.
Теплота накрыла меня, когда она продолжала осматривать мой пентхаус. Каждый раз, когда она проводила пальцем по предмету искусства или улыбалась чему-то, что ей нравилось, мой живот сжимался. Ее присутствие здесь, в моем доме, казалось правильным.
Кира остановилась у входа в столовую, всматриваясь с тоской в картину, находящуюся перед ней.
— Это картина маслом Кристиан Влегелс?
Я был удивлен, что она узнала художника, но потом вспомнил, что я все еще очень мало знал о ее жизни, например, о том, откуда она взялась или кем были ее родители, или каким образом она оказалась в Нью-Йорке.
— Ты знаешь ее работы? — спросил я.
Волнение на ее лице быстро сменилось нервозностью.
— О, ну, эм ... — она заерзала и посмотрела вниз на свои ноги, жест, который она использовала, когда пыталась избежать или сменить тему. — В кабинете мистера Райта есть несколько ее картин, и я думаю, что они прекрасны.
Вместо того чтобы надавить на нее, чтобы узнать, действительно ли это так, я отмахнулся и выбрал другой путь. Я взял пульт со стола рядом со мной и включил плеер. Комната внезапно наполнилась медленной и страстной музыкой.
Кира подняла глаза и улыбнулась, в то время как я преодолел расстояние между нами и притянул ее тело к своему.