Я вцепилась в его спину, когда он схватил меня за бедра, двигаясь, как дикарь, глубже и глубже проникая в меня.
Мы кончили вместе, наполняя комнату стонами и вздохами удовольствия.
Меня никто в жизни не ублажал так, как Эштон. Я никогда не была удовлетворена до забвения. Он собирал меня по кусочкам, разбивая мои стены и давая надежду на то, что я смогу найти истинное счастье, о котором мечтает каждый.
Глава 22
Эштон
Я не мог сдержать улыбку, когда вышел из лимузина и направился к подъезду Киры. Всю поездку я не мог скрыть радости по поводу ее явного нежелания идти на благотворительный вечер. Я сидел в своем офисном кресле с телефоном у уха, позволяя ей говорить до бесконечности о ненависти к мероприятиям, наполненным богатенькими, высокомерными придурками, которые считали себя выше всех остальных. Она была права, но это ей никак не помогло. Я отказался находиться там без нее, а мое присутствие было необходимо, так что все было решено. Я бы не позволил ей отступить.
Когда она закончила, я дал ей несколько секунд, чтобы убедиться, что ей нечего добавить, прежде чем я сбросил бомбу.
— Я буду у тебя через полчаса, что будет на тебе надето к этому времени, в том я и увезу тебя на это мероприятие. Тебе решать будет ли это твоя пижама или платье, которое я передал.
Я бросил трубку до того, как она снова начала спорить.
Я сидел за своим столом с довольным выражением лица, когда она сначала попыталась позвонить по мобильному телефону, а затем по моей основной линии. Лекс сидел напротив меня, наслаждаясь этим проявлением безысходности почти так же, как и я. После двух неотвеченных звонков, она начала слать сообщения одно за другим. Я усмехнулся, когда она пригрозила отказаться от секса, и только посмеялся, когда она упомянула кастрацию.
Без сомнения, она была вспыльчивой красоткой.
Тридцать минут спустя, я стоял перед дверью ее квартиры — квартиры, которая нуждалась в модернизации системы безопасности, так как почти каждый мог в нее войти, и эта мысль не очень мне понравилась. Но я разберусь с этим позже.
Я собирался столкнуться с рассерженной женщиной, и я не хотел бежать. То, как Кира хмурилась, и прищуривалась, когда злилась, забавляло меня. Я знал, что она хотела выглядеть устрашающе, но, черт возьми, я лишь считал это забавным и сексуальным.
Я поднял руку, чтобы постучать в дверь, когда она распахнулась. От вида женщины по ту сторону у меня перехватило дыхание. Ее хмурый взгляд, который был чертовски сексуальным, не ослабил эффект, который ее красота производила на меня. В светло-голубом платье ее кожа казалась темнее, чем обычно. У нее был естественный загар, к которому, я знаю, она не прилагала никаких усилий. Мои глаза блуждали по ее телу, подмечая, как платье облегало ее идеальные бедра, плоский живот и великолепный, упругий бюст. Мой член дернулся, когда мои глаза на миг задержались на нем. Декольте было достаточным, чтобы показать холмики ее груди. Я облизнул нижнюю губу, борясь с желанием наклониться вперед и поцеловать кожу между ними. Я много раз прикасался и пробовал на вкус это место, но этого всегда было мало.
— Когда ты закончишь любоваться моими сиськами, нам нужно поговорить, — она скрестила руки на груди, и я посмотрел на ее раздраженное выражение лица.
Почти сразу я заметил, что что-то изменилось.
Ее глаза расширились, когда я шагнул вперед и схватил ее за шею, прежде чем притянуть ее ближе.
— У тебя голубые глаза? — прошептал я, немного сбитый с толку.
Паника тут же отразилась на ее лице. Я понятия не имел, почему она хотела скрыть такие красивые глаза. Они напомнили мне о пляже Навайо в Греции, где вода была самого удивительного оттенка синего на светлом песке. Ее глаза были такими же завораживающими. Я пообещал себе в тот момент, что когда-нибудь я отвезу ее в это место, чтобы она также смогла увидеть и сравнить.
— Почему ты скрываешь голубой цвет? — спросил я, восторгаясь их красотой. — Они очаровательны.
— Линзы.
— Но почему цветные? — я все еще был в шоке. Я никогда в жизни не был так зачарован глазами женщины. С самого начала я был зависим от нее из-за ее манящей красоты, но сейчас я был еще больше поражен. — Они слишком красивы, чтобы их прятать, так почему ты это делаешь?
— Просто хотела перемен, — сказала она, пожимая плечами. Ее былое раздражение давно исчезло.
— Нет, — прошептал я, наклонившись, прежде чем поцеловать ее. Она была напряженной с тех пор, как я подошел к ней, но расслабилась, когда мои губы коснулись ее. — Я хочу видеть эти глаза, когда я смотрю на тебя, — я поцеловал ее снова, на этот раз еще дольше. — Когда я занимаюсь любовью и целую тебя, я хочу, чтобы ты смотрела на меня этими глазами.