Мое сердце разрывалось с каждым произнесенным словом.
— Я думал, что смогу приехать сюда, забраться с тобой в постель и забыться в твоем тепле, но я не могу. — Он покачал головой и убрал руку от двери, отступая. — Я просто обманываю себя, потому что этого недостаточно.
— Чего недостаточно? — увеличивающееся расстояние между нами пугало меня. — Я не знаю, с чего ты все это взял.
Он снова шагнул вперед и обхватил мое лицо руками. Я подняла руки, чтобы ухватиться за его предплечья.
— Ты мне небезразлична, Кира, — признался он. — Я почувствовал это с того момента, как впервые увидел тебя. — Его взгляд медленно скользнул по моему лицу, прежде чем вернуться обратно к моим глазам. — Но теперь каждый раз, когда мы вместе, все, на чем я могу сосредоточиться — это то, что я в действительности тебя совсем не знаю.
Я понятия не имела, с чего, черт возьми, он это взял, или что я сделала или сказала, чтобы он почувствовал подобное. Но, по-видимому, я была не такой убедительной, как думала.
— Ты утаиваешь свое прошлое от меня. Каждый раз, когда о нем заходит речь, я наблюдаю, как ты возвращаешься в свою раковину. — Он все еще обнимал руками мое лицо.
— Я хочу узнать тебя, все о тебе, — прошептал он. — Хорошее и плохое. Я не хочу, чтобы ты чувствовала, что не можешь мне доверять, это заставляет тебя бояться будущего со мной.
Я хотела рассказать ему, но я зашла слишком далеко, и не могла допустить, чтобы эта тьма снова нашла меня. Независимо от того, чего мне это стоило, мне пришлось оставить свое прошлое под замком.
Но, может быть, я смогу приоткрыть ему часть прошлого, чтобы удовлетворить его сомнения.
— Я встретила парня в колледже. — Я тяжело вздохнула, прежде чем продолжить. — Он был добрым, милым и говорил правильные вещи. Я была глупой девушкой из колледжа, которой льстило внимание взрослого мужчины.
Я закрыла глаза, надеясь, что мне хватит сил рассказать только о том, что было необходимо, и молилась, чтобы этого было достаточно.
— Мы встречались почти два года, прежде чем он впервые поднял на меня руку, — прошептала я. — Я была глупа, и я осталась. Не знаю, почему, может быть, это был страх. Но я не остановила его. Я не попросила о помощи. Я просто принимала все, что он делал, и игнорировала тот факт, что я должна была бежать. Пока в один прекрасный день я не решила, что достойна большего, чем его такого отношения ко мне.
— Ты, — сказал Эштон, и я открыла глаза, чтобы увидеть, как он пристально смотрел на меня. — Ты не заслуживаешь такой жизни.
— Я, наконец-то, тоже это осознала. Вот почему я ушла. — Я должна была представить все это наилучшим образом. Я переплела ложь с кусочками правды, потому что это все, что я могла предложить. Я надеялась, что однажды смогу рассказать ему все, но сегодня не тот день.
Поэтому я продолжила эту полуправдивую историю, пока мои руки дрожали, а сердце болело от каждого слова.
— Итак, я собрала вещи и ушла без предупреждения. Моя семья не понимала, потому что, по их мнению, он был идеальным человеком. К тому времени я потеряла всех своих друзей, поэтому у меня не было никого. Вот почему я не так много говорю о своем прошлом. Оно не наполнено любовью и поддержкой, как твое. — Эта ложь прожигала насквозь. Мой отец был потрясающим, и, если бы он знал, какой жизнью я жила, он никогда бы не позволил этому продолжаться. Даже если бы это означало, что он не смог получить необходимую ему помощь.
Эштон вошел внутрь и крепко обнял меня, прежде чем закрыл дверь.
— Прости, детка, — прошептал он.
Его извинения причинили самую сильную боль. Он действительно был хорошим человеком, а я — лгуньей. Он заслуживал лучшего, чем я. Я знала, что впустить Эштона в свою жизнь было самой большой ошибкой, которую я могла совершить. Но теперь слишком поздно отступать.
Глава 26
Эштон
Мне должно было полегчать после ее признания. Она открылась мне, даже если это была всего лишь малость, но я все равно чувствовал себя дерьмово. Я заставил ее разворошить безобразное прошлое.
Что, черт возьми, со мной не так? Почему я возвращался к этому дерьму?
Я никогда в жизни так не разрывался из-за того как себя вести, и что еще более важно, как я должен был себя чувствовать. Потребность узнать о прошлом Киры захватила меня, и даже, несмотря на то, что я пытался бороться с ней, она поглотила меня, пока я не надавил на Киру так сильно, что она сдалась.
Теперь, лежа в постели с Кирой, ее голова покоилась на моей груди, легкое сопение заполняло тишину, а мое сердце болело от осознания того, что она пережила. Больше всего на свете я хотел быть человеком, который сотрет все неприятные моменты ее прошлого. И информация, что какой-то больной придурок поднимал на нее руку, только разожгла во мне желание узнать о нем больше, чтобы я смог найти его и заставить заплатить.