Я не смог сдержать смешок.
— Детка, перестань волноваться. — Когда она встала, я притянул ее и обнял за талию. — Скорее всего, она будет говорить неловкие вещи. И она полюбит тебя, также как и я.
Она улыбнулась, но я понял, что она все еще нервничала. За последние несколько недель я изучил признаки любого из настроений Киры. Прямо сейчас она, без сомнения, искала запасной выход, только я не позволил бы ей сбежать.
— Я хочу, чтобы они узнали тебя, — заверил я ее. — Я хочу, чтобы они узнали женщину, с которой я сближаюсь день ото дня все больше и больше.
Ее взгляд смягчился, и она подняла руку, чтобы погладить мою щеку, прежде чем встать на цыпочки и нежно поцеловать меня.
С одной стороны я, мог быть милым и любящим, когда это было необходимо, но, с другой стороны, также любил брать все в свои руки и доминировать. Кира неоднократно говорила мне, что ей нравились все стороны моей личности.
Сегодня я был лапочкой.
По крайней мере, сейчас.
Я повел ее к входной двери дома величиной в десять тысяч квадратных футов, расположенного в Бруклине, где я вырос. Мой отец был одним из самых востребованных пластических хирургов в США, и люди со всей страны прибегали к его успешной практике. Он обеспечил мою мать, и они обрели любовь, которую многие люди искали всю свою жизнь. Их отношения были самой большой причиной, по которой моя мать продолжала призывать своих сыновей остепениться. Она хотела, чтобы у нас было то, что у нее с отцом, и, хотя это раздражало, я не мог винить ее. Временами она перебарщивала, но она любила нас.
Прежде чем я успел постучать, дверь открылась, и появился мой брат Ноксвилл, широко улыбаясь и держа шоколадное печенье. Этот мужик был самым большим ребенком, которого я знал.
— Ну, черт возьми, старший брат, — сказал он с широкой улыбкой. — Мы ждали тебя и эту милую даму.
Он перевел внимание на Киру, и его улыбка стала еще шире.
— Извините меня, милая. — Он переигрывал, чтобы разозлить меня. — "Милая" не очень хорошее сравнение для вас. Я должен сказать «восхитительная», или, может быть...
Я видел блеск в его глазах.
— Ладно, Нокс, — предупредил я, и он усмехнулся, поднеся печенье к губам, и откусил огромный кусок. Обойдя его, я провел Киру мимо, но перед тем, пихнул его локтем в живот и услышал, удовлетворившее меня, ворчание болвана.
Громкий визг моей матери, спускавшейся в холл, заставил Киру подпрыгнуть от удивления.
— Позволь мне взглянуть на тебя, — сказала она, взяв руки Киры в свои. — О, она красавица, — произнесла она, прежде чем заключить Киру в медвежьи объятия.
— Прямо сейчас, она уже представляет тебя женатым и с детьми, — прошептал Нокс, обойдя меня, и пошел на кухню, качая головой.
— Я так счастлива, что ты смогла присоединиться к нам, дорогая, — ворковала она, выпуская из своих объятий Киру. — Эштон мало рассказывает о своей жизни, поэтому, когда Нокс поведал мне о тебе, я не могла дождаться встречи с тобой.
— Очень приятно с вами познакомиться, — сказала Кира, когда моя мать поспешила прочь, вцепившись в руку моей девушке. Кира оглянулась на меня через плечо, и ее прежде взволнованное выражение лица, сменилось на радостное.
Меня осенило, что моя мать даже не признала моего присутствия, и в любой другой день, возможно, меня бы это обидело, но не сегодня. Она дала моей девушке повод улыбнуться, а это было дефицитом в последнее время.
Я присоединился к своей семье на кухне, когда они поприветствовали Киру в их доме. Мой отец с восхищением наблюдал, как мама обращалась с ней так, как будто она была частью нашей семьи. Нокс становился только более самоуверенным, и каждый раз проходя мимо меня, напевал свадебный марш. Несколько раз я застал его, поглаживающим свой надутый живот, показывая свою лучшую пародию на беременную женщину.
Я проигнорировал его, но вместо того, чтобы остановиться, он попытался вывести меня из себя тем, что начал осыпать Киру еще большим вниманием, чем необходимо. Ублюдок перегибал палку, и я был не единственным, кто заметил. Мой отец, молча наблюдал за весьма забавными действиями сына. Моя мать была настолько увлечена Кирой, что, казалось, совершенно не обращала внимания на выходки моего брата.
Они меня так сильно отвлекли, что я до сих пор не замечал отсутствие другого брата — Беккета.
— Где Бек? — спросил я, ни к кому не обращаясь.
Мать повернулась ко мне в замешательстве, словно она тоже только поняла, что его нет. Она посмотрела на отца, в надежде, что он знает ответ.
— Он позвонил около часа назад и сказал, что ему нужно разобраться с чем-то на работе. Звучало очень важно, — объяснил отец.