— Хорошо, — кивнул Карл.
Он повертел в руках пульты от нейроошейников Лорэй, передал их напарнику и покинул каюту в сопровождении слуги. С ними разминулся медицинский дироид. Он с помощью сканера оценил состояние обеих рабынь и занял место в углу комнаты, не мешая людям вести их дела.
Оставшись наедине с Лорэй и зайгеррианцем, Грэм покрутил в руках пульты и предложил:
— Если хотите, мастер Тормус, предварительный допрос я проведу в Вашем присутствии, — он кинул пульты обратно на стол, вынул из подсумка на поясе упаковку носовых фильтров и вставил их в нос.
Зайгеррианец задумчиво почесал костяной нарост на подбородке и согласно кивнул.
— Пожалуй, это будет любопытно. Никогда не доводилось слышать о своих воспитанниках, попавших на свободу. Даже не представляю, чем они могли заинтересовать контрразведку КНС. Приступайте, лейтенант.
Палубу под ногами едва ощутимо качнуло — хаусбот вновь пришёл в движение, и Грэм мысленно отметил, что в кабинет не проникал звук работы мощного двигателя этой махины.
— С Вашего позволения… — лейтенант придвинул к столу два массивных стула, мельком удивившись прихотям богатеев — держать такую дорогую мебель на корабле, — и пояснил:
— Есть ряд стандартных протоколов, которые необходимо соблюдать. Мисс Лорэй, присаживайтесь.
Сам Грэм уселся напротив, положив перед собой пульты и включённый на запись комлинк. Близнецы предано уставились на зайгеррианца, и тот одобрительно кивнул.
— Исполняйте. Отвечайте на все его вопросы, иначе последует наказание. Надеюсь, вы помните, что недостатком фантазии я никогда не страдал.
Получив разрешение, обе Лорэй сели на предложенные места и одна из них (Нэйв вновь не разобрал, которая) покорно спросила:
— Что Вы желаете знать, господин?
Нэйв удивлённо вскинул бровь, посмотрел в глаза собеседнице… и невольно передёрнулся от той сумасшедшей надежды, что светилась в глубине глаз девушки. Неразличимые на первый взгляд отголоски скрытых чувств, которые лейтенант разглядел только потому, что всматривался со всем вниманием, на какое был способен. И он увидел надежду и ужас. Ужас столь глубокий, что ещё не встречался лейтенанту в жизни. Даже тогда, когда он, ещё совсем сопливый курсант-второкурсник, участвовал в спасательной операции на Джабииме, помогая вытаскивать шахтёров из засыпанной шахты, в глазах людей ему не встречалось такого первобытного страха, какой Грэм увидел в обеих Лорэй.
Это всё игра — убеждал он себя, не в силах отвести взгляд. — Игра талантливых актёров.
Вслух же Грэм кашлянул и бесцельно, лишь бы только занять чем-то руки, передвинул комлинк поближе к сёстрам.
— Назовите себя. Полностью, — приказал он.
Лорэй покорно выполнили это распоряжение, назвавшись своими полными именами. Строго по протоколу, Нэйв должен был уточнить место и время рождения, гражданство и кучу другой анкетной чепухи, но ситуация стандартной не была, и лейтенант предпочёл начать с главного.
— Как вы связаны со спецслужбами Республики?
Помня, как виртуозно его облапошили в прошлый раз, Грэм был готов услышать очередную жалобную историю о невинных жертвах неудачного стечения обстоятельств, но ответ Лорэй его немало удивил.
— На Ондероне к нам пришёл джедай с молодым учеником и сказал, что другой джедай умер в соседнем номере и перед смертью вложил в наши сознания какую-то ценную информацию. Чтобы её изъять, нам было сказано лететь на Корусант в храм джедаев.
Получать чистосердечные признания, обличающие подозреваемых в шпионаже, Нэйву доводилось нечасто, а потому он сперва даже растерялся. Лейтенант изначально настраивался на совсем другую схему ведения допроса, и ему понадобилось время, чтобы взять ситуацию под контроль.
— О какой информации идёт речь?
— Мы не знаем, — разочаровала его та из сестёр, что представилась как Свитари. — Мы вообще знаем о ней только со слов джедая.
— Как вы можете не знать о том, что вложили вам в голову? — удивился Грэм. — Имплантантов у вас нет, а гипнооблучение вы бы заметили. Что-то вы не договариваете, мисс Лорэй.
— Мы не знаем, как вообще можно вложить что-то в чужое сознание, господин, — виновато опустила голову Эйнджела, и от этого зрелища Нэйву стало не по себе. Было ли это игрой или реальностью, оно со всей определённостью действовало ему на нервы.