— Манипуляции с генами, как я понял, — охотно поделился полученными знаниями Грэм. — Клоны абсолютно преданы Республике и своим командирам-джедаям, они выносливы, агрессивны, сильны, в общем — идеальные солдаты. Но есть одно маленькое но — кроме специальных видов коммандос, все остальные клон-солдаты абсолютно ничего не знают о нормальной гражданской жизни. Понимаете? То есть за пределами части идеальный воин превращается в абсолютно беспомощное существо, не способное без постороннего вмешательства даже купить себе еды. Так к чему это я: сопровождающие мисс Лорэй клоны как раз из таких вот неумех. Они умеют прятаться, выживать в экстремальных условиях, но в обычном городе тут же бросаются в глаза, как банта в Сенате. Скажите, Вы верите в то, что такие вот существа могли самостоятельно сориентироваться в мире криминала, про который они даже не знают?
Нэйв в очередной раз откинулся на спинку стула и весело посмотрел на зайгеррианца. Тот согнул тонкие губы в недоверчивой гримасе.
— Звучит сомнительно, офицер.
Нэйв благодарно кивнул и вновь вернулся к сёстрам.
— Мисс Лорэй, если тут нет клонов, то где вы прячете оборудование для связи? Скажите, и я постараюсь смягчить наказание для вас — шифровальный блок, даже из шлема обычного пехотинца, стоит очень многого. Может, я даже смогу выбить для вас добровольное сотрудничество и вы отделаетесь условным сроком.
— У нас нет никакого оборудования, — мягко попыталась убедить его Эйнджела. — Мы даже комлинками не так давно научились пользоваться.
— А жаль, — почти искренне огорчился Нэйв. — Мастер Тормус, скажите, где именно я ошибаюсь? Вот смотрите: передача — есть, трупы — есть, мисс Лорэй — есть. А клонов — нет. Кто же тогда этот таинственный шпион и убийца? Или всё же мисс Лорэй меня обманывают, как Вы думаете?
— Ну, они уже солгали моему коллеге, мастеру Синджу, так что я вынужден признать, что выдрессировал их не так хорошо, как следовало бы, — нехотя признал зайгеррианец. — Я обязательно устраню этот недочёт в ближайшее время.
Это обещание, произнесённое спокойно, даже миролюбиво, заставило близнецов совершенно одинаково вздрогнуть.
— Мисс Лорэй, — реакция девушек не укрылась от Грэма, и сейчас в лейтенанте отчаянно сражались между собой жалость к сёстрам, чувство долга и уязвлённая гордость. Победило чувство долга.
— Делаю ещё одну попытку, — продолжил Нэйв. — Где клоны? Где их база?
— Мы не знаем, господин, — Эйнджела покаянно опустила голову.
Лейтенант уже успел заметить, что вид пультов от нейроошейников и некоторые фразы зайгеррианца заставляют Лорэй непроизвольно вставлять обращение господин во время разговора.
— Очень жаль. Вы не оставляете мне другого выбора, — на этот раз искренность Грэма была неподдельной. Взяв оба пульта, он протянул их зайгеррианцу и попросил:
— Мастер Тормс, не могли бы Вы мне помочь? Оборудование незнакомое, а я очень не хочу… — Нэйв на секунду замялся, подбирая подходящее определение, — … повредить Вашу собственность.
Вот теперь он завладел полным и безраздельным вниманием Лорэй, ровно до того мига, как пульты оказались в когтистой лапе Тормуса.
— Мы правда ничего не знаем, господин! — мольба вышла жалкой и тихой, а в следующее мгновение тело Свитари скрутило спазмом и она, корчась, упала на пол. Бубенцы весело звякали, когда тело полукровки сотрясала очередная конвульсия, придавая и без того неприятному зрелищу сюрриалистический оттенок.
Эйнджела побледнела, дёрнулась всем телом, но каким-то чудом удержала себя на месте.
— Господин, пожалуйста! Мы не знаем, где сейчас клоны! Мы ничего не знаем ни о какой связи с Республикой!
Зайгеррианец равнодушно кивнул, несколько секунд понаблюдал за корчами Свитари, а потом начал медленно крутить верньер пульта, постепенно увеличивая интенсивность воздействия. Ри едва слышно заскулила от терзающей тело боли, бубенчики на браслетах задрожали мелко и тонко, а вот Нэйв отвёл глаза, уткнувшись в деку и отчаянно делая вид, что занят протоколированием допроса. Хватило его ненадолго — меньше, чем через полминуты он тщательным, выверенным движением, характерным для людей, сдерживающихся, чтобы не шарахнуть кулаком по столу, положил деку на столешницу и каким-то стеклянным голосом произнёс:
— Хватит. Не надо рисковать информацией.
Зайгеррианец смерил его взглядом, в котором Грэм почувствовал презрение, и нажал на кнопку пульта. Тело Свитари бессильно обмякло на полу, из уголка губы потянулась ниточка слюны. Наступила тишина, но в ушах Нэйва всё ещё звучал нежный металлический перезвон, навсегда связавшийся в его сознании с жуткой агонией.