Кантина Белый шум находилась в глубине трущоб, давая таким образом своим посетителям возможность отдохнуть после рейса и обговорить следующий без навязчивого внимания со стороны полиции. Правда, в этот день копы словно взбесились: едва ли не каждый час в зале появлялся очередной патруль, заставляя нервничать и персонал, и посетителей. К счастью, контингент заведения не интересовал ищеек — вовсю шла ловля каких-то республиканских шпионов, устроивших взрывы в центре города и — по слухам — здорово настучавших по морде безопасникам. Но, наверное, врут — случись перестрелка, в баре бы уже об этом знали во всех подробностях. Но, как бы то ни было, присутствие копов здорово портило и нервы бармена, и выручку заведения — прознав про излишнюю активность, клиентура бара предпочла отсиживаться на кораблях.
Полицейские патрули портили дело и одному из виновников всей этой кутерьмы: засевший в переулке Чимбик никак не мог улучить момент и взять языка из числа подвыпивших посетителей заведения. Наконец, плюнув на осторожность, сержант молнией перебежал улицу, обошёл здание сзади и проник в бар через служебный вход. И нос к носу столкнулся с одним из барменов, решившим устроить себе перекур. Узрев перед собой незнакомца в непонятной броне, госсам выронил сигару и раскрыл рот для вопля, но получил тычок под дых, разом оборвавший желание кричать и сопротивляться.
Скрутив свою жертву, Чимбик уволок госсама в темноту переулка и приступил к допросу.
— Эти две женщины. Или одна из них, — он показал насмерть перепуганному бармену изображение Лорэй. — Появлялись тут?
— Н-нет! — замотал головой тот.
Выросший в трущобах госсам обладал прекрасным чутьём, отлично понимая, когда можно поиграть в героя, а когда лучше лишний раз не запираться. Сейчас как раз был такой случай, когда от умения владеть языком зависела жизнь.
— Нет, господин, я их не видел… — госсам сделал паузу, покосился на карабин сержанта и осторожно поинтересовался:
— Господин, может, я смогу помочь, если узнаю, зачем они могли прийти? — отчаянное желание жить подстегнуло мыслительный процесс бедолаги, и теперь он судорожно искал выход из ситуации с наименьшими для него потерями. Оптимальным вариантом было стать полезным для этого жуткого типа, до зубов увешанного оружием. И что у него за броня такая странная, смутно знакомая?
— Им нужно тайком убраться с планеты, — не стал отказываться от помощи Чимбик. — Кто им может в этом помочь?
— Мэк… — задумался госсам. — Господин, если они впервые тут, то надо искать посредника. Без его поручительства никто из контрабандистов не рискнёт взять незнакомца, — он ещё раз глянул на своего пленителя, и тут его словно молния ударила: сила великая, да это же и есть один из республиканцев, которых все ищут! Ох, плохи дела, плохи — этот не пощадит, не пожалеет, надо побыстрее задобрить его, иначе… Что будет иначе, госсаму и думать не хотелось. Шестерёнки в его голове закрутились с утроенной скоростью, рождая спасительные мысли с похвальной быстротой.
— Господин, вам нужна кафейня На паях, что на углу Неймодианской и Пятой, — зачастил он, испуганно таращась на бластер. — Там посредники собираются, ищите там. Честно… — госсам всхлипнул. — Не убивайте…
Чимбик внимательно выслушал эти причитания, запоминая каждое слово, а потом сделал неуловимое движение рукой с зажатым в ней ножом. Госсам замолчал на полуслове и обмяк, навалившись на сержанта всем своим тщедушным телом. Клон быстро забросал труп мусором, затем выстрелил магнитным гарпуном в крышу дома и скрылся с места убийства. Спустя десять минут дверь бара распахнулась, и появилась недовольная морда хозяина заведения — тучного кубазза.
— Куда делся этот недотёпа? — бурчал он, подёргивая ушами. — Опять, небось, косячок курит, засранец… Ну, я ему устрою… Туск! Туск, швабру тебе в зад, ты где? — не дождавшись ответа, кубазз захлопнул дверь, изрыгая в адрес покойного бармена поток грязных ругательств, и скрылся в глубине своих владений.
А Чимбик, с тревогой глядя на светлеющее небо, торопился к новой точке, надеясь, что именно там ему, наконец, повезёт напасть на след Лорэй или наткнуться на них самих.
— Я на подходе, — раздался вдруг в наушнике голос Блайза.
Сержант от удивления споткнулся, на мгновение сбившись с ритма, и едва не загремел с крыши.
— Принял, — восстановив равновесие, ровно ответил он. — Ожидаю.
Спустя минуту брат объявился собственной персоной.
— Задача? — казённым тоном поинтересовался он, давая понять, что до примирения ещё далеко. Если оно — это примирение — вообще возможно.