– Я вовсе никого не обвиняю, мисс Тензер. – В голосе Кремера не было и тени стыдливости. – Я делаю то же самое, что и этот человек: задаю вам вопросы. А он не обещал вам заплатить впоследствии?
– Нет!
– И вы готовы подтвердить все сказанное вами под присягой?
– Конечно.
– Узнаете ли вы еще кого-нибудь из присутствующих здесь мужчин? Кроме мистера Хафта?
– Нет.
– Неужели? – ядовито переспросил Кремер. – Между прочим, в собственноручно подписанных вами показаниях сообщается о беседе с одним из них.
Энн огляделась по сторонам:
– Ах да, конечно же! Это Арчи Гудвин.
– Встречались ли вы с ним или говорили по телефону после той беседы, о которой шла речь в ваших показаниях?
– Нет.
– А когда этот человек, – кивок в сторону Пензера, – приходил к вам и расспрашивал?
– Сегодня утром.
– А до сегодняшнего дня никто вас об этом не расспрашивал? Про возможную связь между мистером Хафтом и вашей тетей.
– Нет.
Кремер посмотрел на Сола:
– Пензер, вы подтверждаете показания мисс Тензер?
– Да, – кивнул Сол. – Целиком и полностью.
– Вы приходили к ней по заданию Ниро Вулфа?
– Да.
– Где и когда вы получили от него это задание?
– Спросите его самого.
– Я вас спрашиваю.
– Пф! – фыркнул Вулф. – Скажи ему, Сол.
– Здесь, в этом доме, – ответил Сол. – В кухне. Примерно в половине девятого утра.
Кремер переместил взгляд на Вулфа:
– Как это вас вдруг осенило насчет Энн Тензер?
Вулф покачал головой:
– Вовсе не внезапно, а напротив, с большим опозданием. К тому же «осенило» – неправильное слово. Скорее, я просто схватился за соломинку. – Он посмотрел на Джулиана Хафта. – Надеюсь, мистер Хафт, вы вспоминаете оба случая, о которых нам говорила мисс Тензер? Ваш разговор прошлым летом, когда она сказала вам про свою тетю, и второй разговор – зимой, когда вы сами позвонили мисс Тензер, чтобы узнать имя и адрес ее тети.
Чувствовалось, что Хафт еще не решил, как себя вести. Похоже, он пытался выработать правильную линию поведения с той самой минуты, когда увидел Энн Тензер, входящую вместе с Ниро Вулфом, но так и не придумал, хотя за это время трижды снимал и снова надевал темные очки. Понятно, что если он не знал, куда девать руки, то и на вразумительный ответ рассчитывать не стоило. Так и вышло.
– Нет, не вспоминаю, – выпалил он.
– Вы отрицаете оба этих случая?
– Да.
– Иными словами, вы утверждаете, что мисс Тензер лжет?
Хафт облизнул пересохшие губы:
– Нет, я не говорю, что она лжет. Видимо, она ошибается. Должно быть, просто с кем-то меня перепутала.
– Вы совершаете ошибку, мистер Хафт. Более того, ваши попытки выглядят просто ребяческими. Вам следует либо признать факт состоявшихся разговоров и оспорить их смысл, либо утверждать, что мисс Тензер сознательно водит нас за нос. Иными словами – лжет. Вы же ведете себя как полный простофиля. Еще тогда, в июне, сидя в моем кабинете, когда я рассказал об анонимных письмах, вы совершенно по-дурацки привлекли к себе мое внимание. Вы сопротивлялись моей просьбе составить списки, всячески демонстрировали неохоту и вдобавок выразили желание взглянуть на конверты, уверяя, что можете опознать почерк. Естественно, я сделал кое-какие выводы. Я сразу предположил: ага, этому человеку известно, что никаких анонимных писем не было, а раз так, то…
Кремер перебил его:
– Как, вы утверждаете, что анонимок не было?
– Да, – ответил Вулф.
– Что все это выдумки?
– Это была уловка. Я же сказал вам: все недостающие звенья мы восстановим чуть позже. – Вулф снова обратился к Хафту: – Если вы знали, что анонимных писем не было, но промолчали, то, скорее всего, догадывались, какую цель преследовала миссис Вэлдон, прибегнув к моим услугам. Как я уже говорил, вы по собственной глупости привлекли к себе мое внимание, хотя и не слишком рисковали, поскольку уже устранили единственного свидетеля, который мог вас разоблачить. Эллен Тензер. Но было бы…
– Это вранье! Вы подло лжете!
– Разумеется. На вашем месте и червяк должен был изобразить возмущение, а вас человеком считают. Что ж, мистер Хафт, меня вы можете больше не опасаться. Я не в состоянии доказать, что именно вы убили Эллен Тензер и Кэрол Мардус. Я могу только утверждать это. Но я удовлетворен, поскольку свою задачу выполнил. С заданием, полученным от миссис Вэлдон, я справился два дня назад, а роль Немезиды я возлагать на себя не собираюсь. Более того, теперь, после того как мне удалось вывести вас на чистую воду, я готов даже дать вам совет. Сейчас, как можно быстрее уйдя отсюда, вам следует продумать, как строить свою оборону. Вы должны попытаться замести следы преступления. А их – после столь широкой и продолжительной операции – должно быть предостаточно: письма или телеграммы, корешки банковских чеков, которыми вы, возможно, расплачивались с Эллен Тензер за ее услуги, моток бечевки, номер телефона Эллен Тензер, детский набор резиновых штампов, с помощью которых вы изготовили послание и пришпилили к одеяльцу младенца, волос с головы Кэрол Мардус в вашей машине, волос с вашей головы в машине Эллен Тензер… Теперь, после того как я вас вычислил, подобные возможности представляются воистину безграничными. Не говоря уже о многочисленных фактах, отринуть которые попросту невозможно. В частности, автомобиль, которым вы пользовались вечером в пятницу. Вам предстоит колоссальная работа, и приступить к ней вы должны без промедления. Ступайте же, сэр. Почему вы медлите?