— Нет, он как в воду канул. А зачем вы приходили ко мне и звонили Вулфу?
— Ты же сам звонил Стеббинсу, а я, насколько тебе известно, всегда подозреваю, что дело нечисто, как только в игру вмешивается Вулф, Потом я надеялся, что он сможет назвать мне человека, который курит сигары определенного сорта.
— Я знаю одного парня, который курит «Монте-Кристо». Ему их привозит знакомый шкипер.
— Да, ты и в морге будешь паясничать. Так вот, у нас и в самом деле есть интересующая тебя улика, только проку с нее мало. Можно с таким же успехом рассказать об этом по телевидению. Мы располагаем девятью отпечатками пальцев человека, который сидел за рулем машины, совершившей наезд. Шесть из них — совершенно идеальные.
Открылась дверь, и в проеме возник облаченный в полицейскую форму блюститель порядка, который принес Кремеру старый, покоробленный поднос с кофе. Кремер кивнул и принялся наливать из кофейника дымящийся напиток.
— Неужели этот балбес не знал о том, что существуют перчатки? — спросил я.
Кремер отставил кофейник в сторону.
— В машине перчаток не оказалось. А вот кожаный портсигар на полу мы нашли. Должно быть, водитель решил закурить в ожидании своей жертвы, но тут она внезапно появилась, и он отбросил портсигар на сиденье и…
Я приподнял брови.
— Значит, по-вашему, это было предумышленное убийство?
Кремер отхлебнул кофе. Я невольно поежился — сам-то я могу отпивать такой горячий кофе только крохотными глоточками.
— Пусть уж Вулф сам решает, — сказал Кремер. — Мало того что ему в рот такой кусок положили, так еще и разжевать за него? Нет уж, пусть сам ковыряется. А вот в картотеке этих отпечатков нет — ни в Вашингтоне, ни в Лондоне. В портсигаре было две сигареты «Голд Лейбл Бонита». А я, зная, на какие штучки способен Вулф, придя к нему, вполне мог рассчитывать, что он спросит, не желаю ли я познакомиться с человеком, который курит «Голд Лейбл Бонита», но вот беда — где-то потерял портсигар.
Он снова отпил кофе.
— Если портсигар у вас где-то недалеко, я бы хотел взглянуть на него, — попросил я. — Хотя бы опишите его мистеру Вулфу.
— Он в лаборатории. Черный отполированный, телячьей кожи, не новый, но и не заношенный, со штампом «Корвин Делюкс». Больше ничего примечательного.
— Надеюсь, что владелица этой машины…
Дверь распахнулась, и вошел полицейский.
— Ну что? — спросил его Кремер.
Оказалось, что сержант Такой-то привел мистера Имярек. Я поднялся. Все равно вопрос, который едва не слетел с моих губ, был слишком дурацкий. Есть даже в этой уголовке неплохие головы и кто-то наверняка догадался спросить у владелицы угнанного автомобиля, не ей ли принадлежит этот портсигар.
Глава 11
Реймонд Торн опоздал больше чем на полчаса. Когда в дверь позвонили, было уже без двадцати десять. Я представил Торна Вулфу, усадил в красное кожаное кресло, поинтересовался, что он хочет выпить, и отправился на кухню за бренди и стаканом воды.
Когда отзвонили три наших тера и доложили, что ничего нового не нашли, Вулф велел им собраться у него в кабинете в девять утра на следующее утро. А тремя терами они стали с тех пор, как Орри на одной из таких встреч сказал, что они с Солом и Фредом — три мушкетера. С тех пор мы ломали головы, как бы их лучше назвать. Мы перепробовали детектеров, филетеров, хвостотеров, вулфотеров, сыскнотеров и других, но в конце концов остановились просто на терах. Они еще не знали, что теперь мы разыскиваем убийцу, а не отца; я приберег эту новость наутро, чтобы они спали без кошмаров.
Возвращаясь с Двадцать первой улицы, я остановился на углу у табачного киоска и приобрел парочку сигар «Голд Лейбл Бонита» (кстати, только с третьей попытки — в двух других киосках этих сигар не оказалось) по шестьдесят пять центов за штуку, так что мы с Вулфом как следует налюбовались на них. Средней толщины, длиной четыре и три четверти дюйма, довольно тупые с обоих концов. Каждая сигара упакована в целлофановую трубочку, на которой значится «Голд Лейбл» и никакой «Бониты». Слово «Бонита» красуется только на коробке. Я закурил одну из сигар и несколько раз затянулся, но ни Вулф, ни я не смогли бы поклясться под присягой, что, войдя в прокуренную комнату, мы распознали бы аромат именно «Голд Лейбл Бониты». Вторую сигару я бросил в ящик, после чего дословно передал Вулфу наш разговор с Реймондом Торном десятидневной давности.
Пригубив рюмку с бренди, Торн заявил, что было бы совершенно изумительно заснять крупным планом Вулфа за столом, усыпанным орхидеями, для минутного рекламного ролика. Сам-то он рекламами не занимается, но вот его приятель сделал бы из нее просто конфетку! Вулфу пришлось почесать губы костяшкой пальца, чтобы подавить слова, которые рвались наружу. Как-никак, Торн еще мог ему пригодиться, чтобы отыскать убийцу.
— Мой приятель с удовольствием зайдет и обсудит с вами этот вопрос, — закончил Торн.
— Это может подождать, — сдержанно ответил Вулф. — Сейчас я слишком занят расследованием. От имени мисс Деново хочу поблагодарить вас за то, что вы согласились прийти ко мне. Я знаю, что вы сказали мистеру Гудвину что вряд ли сможете нам помочь, но зачастую оказывается так, что люди располагают какими-то важными сведениями, но даже не подозревают об этом. Однажды мне целых три дня пришлось допрашивать одну молодую женщину по совершенно пустячному, как ей казалось, вопросу и в итоге я выудил из нее один факт, который сразу изобличил убийцу.
— Боюсь, что не смогу потратить на это целых три дня, — сказал Торн, отпивая бренди. — Замечательный коньяк. Кстати, судя по этому объявлению, вам известно больше, чем мне. Это ведь ваше объявление в «Таймс», верно?
— Да.
— Только при чем здесь какая-то Карлотта? Фамилия Элинор была Деново, и дочь ее — Эми Деново.
— К сожалению, я не могу ответить вам на этот вопрос, мистер Торн. Юридические разговоры клиента с нанятым им частным сыщиком не защищены, но тем не менее они зачастую носят конфиденциальный характер.
— Гудвин сказал мне по телефону, что вы зашли в тупик.
— Да, мы просто приперты к стенке.
— Но вы по-прежнему считаете, что Элинор убили преднамеренно?
— Мисс Деново считает так, как рассказал вам мистер Гудвин десять дней назад. А я? Я тоже, но причины могут показаться вам неубедительными. Но вас я пригласил сюда не потому, что слепо мечусь в темноте или пытаюсь отыскать иголку в стоге сена. Вполне логично предположить, что убийство было спровоцировано неким событием, свидетелем которого вы могли вольно или невольно быть. Кстати, как вы обращались к ней при разговоре — мисс Деново или Элинор?
— Элинор.
— А сколько еще людей называли ее Элинор?
— А зачем… Одну минутку… Трое. Нет, четверо.
— Их имена.
— Послушайте. — Торн взмахнул рукой. — Это уже какая-то околесица Если так пойдет, то нам и за три недели не управиться, не говоря уже о трех днях. Гудвин сказал, что в этом деле может быть замешан кто-то из тех, кто знал ее по работе, а я заявляю вам со всей ответственностью, что это абсолютно невозможно. Личных отношений с ней не было ни у кого. Даже у меня. Мы часто обедали и ужинали вместе, даже иногда завтракали, но разговаривали только на деловые темы. — Он повернулся ко мне. — Я уже говорил вам, что у нее были определенные правила, переступать через которые не позволялось. — И снова Вулфу: — Я, конечно, назову вам имена, но еще раз говорю — это совершенно бесполезно.
— Возможно. Тогда попробуем по-другому. Когда и где вы видели Элинор в последний раз?
— В ту пятницу на студии, примерно в полдень. Я собирался лететь на встречу с одним сценаристом.
— На какой студии?
— На моей, разумеется.
— Она не говорила, что собирается делать вечером?
— Говорила. Она собиралась на просмотр одного фильма, чтобы поглядеть на игру актера, которого мы хотели тоже использовать.