Ее энергичный голосок, знакомый грудной смех напомнили ему обо всех счастливых днях, проведенных с ней, и он почувствовал себя полностью обезоруженным. От чего он собрался бежать? От этой женщины, чье тепло окутывало его словно плащом, на чью силу, которой она щедро делилась с ним, он мог всегда положиться? Он вспомнил о томных девицах, с которыми общался в Лондоне, их пустые разговоры и потупленные реснички. Он пытался разговаривать с ними, как привык говорить с Кейт — о книгах, урожае, охоте. Но они смотрели на него так, словно он говорил на чужом языке.
Только одна девушка на короткое время смогла заинтересовать его — очень светлая блондинка, которая на одном званом вечере играла на спинете. Ричард впервые услышал, как на этом инструменте играют с чувством и мастерством. Ее игра глубоко его тронула. Окончив пьесу, она повернулась, и их глаза встретились. Эти голубые глаза смеялись, когда она вежливо отвечала на похвалы гостей. Он серьезно поклонился ей, рассчитывая выразить искреннюю признательность. Но ее окружили молодые люди и увлекли прочь. А смущение помешало ему узнать ее имя.
Он был рад снова оказаться дома, в привычной обстановке. В Лондоне он частенько чувствовал себя не в своей тарелке, и в его ушах постоянно звучал голос Кейт. Он все время ощущал ее присутствие. Он слышал ее заразительный смех, который порой она внезапно обрывала, чтобы задать неожиданно серьезный вопрос. Он уехал, радуясь представившейся возможности отделаться от нее. А вернувшись, снова почувствовал себя на распутье. Он словно был связан с Кейт невидимой нитью.
Ее искренняя радость говорила о том, что она ни на минуту в нем не усомнилась. Она ждала, нетерпеливо, но ненавязчиво, слегка подавшись к нему всем телом, и Ричард видел, как в темноте горят ее глаза. Он потянулся, чтобы поцеловать ее в щеку, но она повернула голову и завладела его губами. И он словно полетел в огнедышащее жерло вулкана…
Он мягко высвободился из ее рук.
— Сейчас не время, моя дорогая. Этой ночью нам многое предстоит сделать. Я тебе еще не сказал, о чем узнал сегодня.
Она зажмурилась и покачнулась, словно во сне. Затем встряхнулась и приготовилась внимательно слушать.
— Сегодня утром я получил известие, которое не сулит нам ничего хорошего. Записку послал старый камердинер сэра Чарльза. Похоже, что новый сквайр успел напасть на след. На заре он отправил в Чичестер верхового за таможенниками.
— Ричард! Как он мог что-то узнать — он только вчера приехал. Думаешь, кто-то из слуг проговорился?
— Нет. Они станут служить новому хозяину, но их сердца навсегда останутся со старым. В Лондоне я навел о сэре Генри Глинде кое-какие справки. Кажется, он очень рьяно относится к своим судейским обязанностям. И без сомнения, сочтет своим долгом покончить с контрабандой.
— Но — так сразу? Неужели инспектора прибудут уже сегодня ночью?
— Если им приказали, они выполнят приказ. — Он негромко рассмеялся. — Только едва ли их встретят в Соколином Замке так тепло, как встречал сэр Чарльз.
— Что ты решил?
— Я все продумал. По-видимому, их опять будет только двое. Едва ли сэр Генри попросит подкрепление, пока не получит неопровержимых доказательств готовящейся вылазки. Мы устроим засаду.
— Но ты… ничего им не сделаешь?
Он дернул поводья, и его лошадь вскинула голову.
— Ты прекрасно знаешь, что я не причиню им вреда. Я примкнул к вам только потому, что ты убедила меня, что это более достойное занятие, чем простая охота. Пока я возглавляю шайку, крови не будет. Инспекторов просто разоружат и ссадят с лошадей, а когда мы будем в безопасности, их отпустят.
— Ты уже предупредил об этом наших?
— Я говорил с Джессом. Они знают, что надо делать.
Они медленно двинулись вокруг залива, и там наползавший с моря туман поглотил всадников вместе с лошадьми. Кейт в который раз почувствовала, как пробегает по спине дрожь азарта.
— Какое задание ты поручишь мне?
— Тебе надо будет только не отходить от меня.
— Слушай, Ричард! Сегодня ночью каждый из нас должен быть при деле. Я тоже смогу сделать что-то полезное.
— Я ведь уже сказал тебе…
— Сигнал об опасности! Прежде я всегда подавала сигнал, когда таможенники здесь свирепствовали всерьез. Я могу крикнуть куликом так, что никто не отличит мой крик от настоящего. Слушай!
Она откинула голову и пронзительно засвистела. Лошадь Ричарда испуганно шарахнулась вперед, и он сердито чертыхнулся.
— Я уже договорился с Сайласом, что сигнал подаст он.