— Совершенно уверена. Об этом знают только двое — Джесс и гостиничный конюх. Как ты помнишь, ночь была ненастной, и ветер заглушал все прочие звуки. Даже Джудит не догадывается, чем мы занимались. — Она снова рассмеялась. — Завтра деревню ждет забавное зрелище. Интересно, увидит ли сэр Генри, как будут посрамлены представители закона?
— Поскольку это он их сюда вызвал, вполне вероятно.
В глазах Кейт заискрилось веселье.
— Придется мне сделать перерыв в занятиях, чтобы не пропустить развлечение. Давно здесь не бывало ничего подобного. Ах, как я рада, что смогу швырнуть тот его смех обратно ему в физиономию. И заодно отплатить его заносчивой дочке.
Озадаченный, Ричард хотел задать вопрос, но Кейт уже заговорила о другом:
— Но все-таки, Ричард, как ты об этом узнал? Ведь не сэр же Генри поделился с тобой своими планами?
— Ну разумеется. Он специально дразнит меня, намекает, будто кое-что знает, чтобы я выдал себя неосторожным словом. Нет, я узнал об этом от самих инспекторов — вернее, от их доверенного лица.
Кейт снова засмеялась, звонко и заразительно. Но, увидев его изумленное лицо, она сжала ему руку.
— Ох, Ричард, неужели ты не видишь забавной стороны ситуации? Этот вездесущий судья и его пронырливая дочь думали одним махом истребить осиное гнездо беззакония. А что вышло? В первый же раз, как таможенников посылают выследить нас, они позволяют обезвредить себя и не оказывают сопротивления. Как веселится, должно быть, дух сэра Чарльза!
Ричард тоже поневоле заразился ее настроением. Она налила вино в бокалы, села и предложила помянуть сэра Чарльза.
— Но ты так и не сказал, от кого именно узнал о новостях.
— Да ты не даешь мне сказать. Ты сегодня словно шальная, Кейт. Ты лишилась последних остатков благоразумия.
Она наклонилась и положила руку ему на колено.
— Благоразумие осталось во вчерашнем дне, а сегодня настало время радости, потому что ты здесь. Влюбленным позволяется время от времени отрываться от земли. А с тобой разве не так? Разве при мысли о нашей свадьбе твоя душа не улетает в небо, словно жаворонок?
Он отвел глаза.
— Кейт, ты не должна ждать от меня слишком многого. Я не так быстро принимаю решения, как ты. Мне… нужно время.
Она опустилась на колени и прижала его ладонь к своей щеке. Затем, глядя на него ласковыми темными глазами, медленно проговорила:
— Ты думаешь, я не понимаю? Ты сказал, что я нравлюсь тебе такой, какая я есть. Но я хочу стать другой, Ричард. Было бы лучше, если бы я краснела и смущалась, и ускользала от тебя, и дразнила тебя, чтобы ты не знал, правда я тебя люблю или только играю с тобой.
Сама того не подозревая, она нарисовала ему точный портрет Арабеллы. Расчетливо изящные движения, кокетливые повороты головки, лукавая насмешливая улыбка — были ли это всего лишь уловки, нацеленные на то, чтобы завладеть сердцем такого неискушенного мужчины, как он? Или же ее очарование присуще ей от природы и сама она так же, как он, неопытна в сердечных делах? Ему так хотелось верить в это, знать, что к нему одному обращается ее голос с такой чарующей нежностью и что вспышка ее темперамента этим утром вызвана страхом, который она испытала в лесу.
Он взглянул на темноволосую головку Кейт, склонившуюся к его коленям. Она была словно ртуть, ее настроения менялись стремительно. Она полагает, что он должен испытывать то же самое? Если он женится на ней, ему придется всю жизнь идти у нее на поводу. Ричард снова подумал, что она станет главенствовать в доме, в семье, а это отнюдь не залог счастливого брака. Эта мысль крутилась у него в голове, как заданный учителем урок. А пленительный образ Арабеллы заставил его забыть о том, что Кейт стоит на коленях рядом с его креслом, тихая, терпеливая, более беззащитная, чем когда-либо, и только ждет, чтобы он проявил свою власть над ней.
Но, так ничего и не дождавшись, она вздохнула, выпустила его руку и встала.
— Наверное, я веду себя неприлично, раз принимаю тебя одна, ночью. Тебе больше пристало ухаживать за мисс Арабеллой Глинд, такой красивой, утонченной и… равной тебе по положению.
Увидев, как он покраснел, Кейт усмехнулась:
— Я просто шучу. Но для тебя было бы поувлекательнее шахмат — усыпить комплиментами ее подозрения насчет твоей незаконной деятельности. — И добавила справедливости ради: — Конечно, если это из-за нее станут обшаривать склепы.