Вспомнив старую народную мудрость, мол, чем гадать подойди лучше и в глаза спроси, участковый пошел к бабе Маше в надежде на то, что болезный может очухается и скажет хоть слово сам.
На месте ожидания оправдались. Незнакомец не только очнулся, но и вполне себе успел переодеться в старый спортивный костюм ныне покойного деда Гриши — мужа бабы Маши. Болезный, сверкая глазами, шумно сербал в темном углу хаты жидкий супец и выглядел вполне себе довольным жизнью. Степан Моисеевич облегченно выдохнул:
- Фух... Ну теперь хоть одной проблемой меньше... Врача не надо из центра вызывать. Очухался вроде!
- Ой, не говори «гоп», Степан Моисеевич... Не говори «гоп»... - перекрестилась тихонько баба Маша, закатывая очи вверх на лоб и куда-то даже чуть выше под свой стиранный аккуратненький беленький платочек.
Участковый, не поняв такой странной реакции, шумно закашлял и сделал шаг в горницу. Нарочито бодро обратился к незнакомцу.
- Здравствуйте, милейший. Я — местный участковый. Меня Степаном Моисеевичем все кличут. А вы кто и откуда будете?
Болезный перестал стучать ложкой о миску, отложил кушанье и церемонно представился:
- Меня зовут Погостий Могилов. То, кто я такой и чем занимался, не важно. Я хотел бы оставить прошлое в прошлом и с открытым сердцем с разбегу прыгнуть в волнующую пучину счастливого будущего.
Крякнув, участковый глянул на бабу Машу уже с большим пониманием. Вот те и раз... Кажись у нашего нового пассажира не все в порядке с головушкой. И что теперь делать? Куда его?
Покряхтев, участковый решил попробовать еще раз. Уже с другой стороны. Осторожно начал:
- Экхм... Погостий... Извините, а вот у вас паспорт есть или другой какой документ, подтверждающий личность? Если не хотите разговаривать о прошлом, расскажите, чем вы собираетесь заниматься в своем «счастливом будущем»? Какие у вас навыки? Что вы вообще собираетесь делать?
- Когда-то очень давно, может лет сто назад у меня и был паспорт, но он, увы, не сохранился. Обстоятельства жизни не позволили сохранить такие мелочи, как эти презренные бумажки, уж простите. А вот навыки у меня, кстати, есть любые, какие нужно! Могу дрова колоть, по хозяйству помогать, кто чем скажет. Я могу быть исключительно полезным, честное слово! И в своем «счастливом будущем», как только встану на ноги, очень хотел бы начать делать кровяную колбасу...
Участковый, похлопав глазами, на эту речь сказал только одно:
- Отдыхайте пока, Погостий. Поговорим потом еще раз чуть позже.
Уже выйдя из горницы подозвал к себе бабу Машу и опасливо стал ей разъяснять:
- Итак, наш клиент похоже сумасшедший... - начал он.
- Юродивый — блаженно кивнув, согласилась баба Маша.
- Присмотри пока за ним — продолжал участковый. - Дай какую несложную работу по дому, посмотри как справляется. Пусть даром харчи не ест... И это... Аккуратно расспрашивай его между делом. Хорошо? Может, отпустит его болезнь и вспомнит свое настоящее имя, откуда он и кто такой.
- Молоденький какой, а уже такой больной... - заплакала баба Маша и, вытирая уголком платочка глаза, со вздохом добавила: - Интеллигентный ищо... Говорит так закавыристо...
- Ну, интеллигентный или нет, тут дело десятое... - пошевелил усами Степан Моисеевич и добавил. - Пусть выздоравливает и вспоминает, кто он и откуда. Если через неделю не вспомнит, то доложу о нем в город.
На том и порешили.
Участковый потопал в клуб, где у него намечалось собрание фольклорного ансамбля, а баба Маша побежала по соседям — как она сама говорила «рассказывать новости» (то бишь разносить сплетни). Уже к обеду деревня гудела. Ну а что еще ждать от людей, которые совсем скисли от скуки?
К Погостию началось паломничество из любопытствующих бабок. Мы, в смысле местная ребятня, также висли на заборах, всматриваясь в окна. Бесполезно...
Как нам передала баба Маша, ее новый постоялец планировал днем отсиживаться дома, а вот всю работу делать вечером и ночью «по холодку».
Любопытствующие бабки, кстати, от бабы Маши уходили на удивление довольными и счастливыми. Незнакомец вполне себе с легкостью подрывался на любую помощь и работу. За язык его при этом никто не тянул. Сразу видно — самый настоящий сумасшедший!
За пару часов до вечера он вполне себе вызвался не только наколоть за ночь дров бабе Маше, но и поправить бабе Кате забор, скосить траву у дома бабы Зои и в саду у Никитичны. Хотя, казалось бы, последняя то куда полезла — у нее вроде и дед Прохор еще бодрячком, да и сын с внуками по выходным иногда приезжает. Короче, так и закидали бы работой несчастного Погостия, если бы баба Маша с руганью не выгнала всех с хаты. Мол, дайте болезному хотя бы передохнуть и прийти в себя!