Хохоча, между собой мы пересказывали друг другу истории нашего друга «Гоши», иногда добавляя от себя новые подробности.
Так незнакомец из леса полюбился и местной ребятне также.
Наверное поэтому, когда прошла обещанная участковым неделя, мы вместе с бабками одним фронтом стали уламывать участкового оставить Погостия здесь, никому не докладывая о нем в город. Ну а зачем? Что они там сделают? Видно, что Гоша по больной горячке потерял документы и просто заблудился. Из центра приедет машина, заберут его в милицию для выяснений, затем сразу же в ближайшую дурку отдадут, обколят злыми уколами и будет наш Погостий там слюни пускать, глядя в потолок. А тут у нас свежий воздух, парное молочко, природа — глядишь, через пару месяцев здоровье поправится и сам он всё вспомнит. Чем плохо то? Тем более работы парень не боится, а от его бредовых историй местная ребятня в диком восторге.
Степан Моисеевич, покусав в раздумьях усы, согласился с нами, при этом клятвенно пообещав, что как только из центра придет разнарядка на похожего пропавшего без вести или преступника, он сразу всё доложит.
Бабки, которые до этого, обступив участкового, жужжали, как пчелы, с облегчением стали расходиться. Ну а участковый, участковый задумался...
Надо как-то теперь этого болезного на время пристроить в быт нашей деревеньки. В качестве жилья странный паренек уже обустроил пристройку за сараем с гусями у бабы Маши. Там он соорудил себе какую-то дивную узкую кровать с высокими бортиками (видимо, чтобы не падать с нее), где и дрых себе целый день.
Харчи у бабы Маши он вполне себе отрабатывал. Также деревенские за помощь по дому передавали бабе Маше кто молоко, кто с десяток яиц — обычный деревенский размен. Болезный парень в этом плане уже был молодец, но, как кумекал себе Степан Моисеевич, это все хорошо, но мало. Паренек молод. Где он себе одежду возьмет? А если захочет в наш деревенский клуб в кино или на дискотеку сходить, у бабы Маши с пенсии на билет просить будет? Нет, конечно.
Надо хоть какую-то настоящую работу для Погостия в деревне найти! С настоящей зарплатой! С этими мыслями, участковый взялся за дело.
---
Первое место, куда Степан Моисеевич решил пристроить молодого паренька, была школа. Определенная логика тут у участкового была. Приметив, как мы — местная ребятня — хвостом ходим за новеньким в деревне, участковый решил устроить того кем-то вроде учителя физкультуры.
У нас в деревне было очень мало учителей. Некоторые вели по несколько предметов сразу — обычная проблема любых деревенек вроде нашей. Когда-то давно физкультуру у нас вел дядя Гриша, но у него с нами не заладилось, когда наши девочки его за школой избили. Раздражал он их сильно. Девочки у нас очень самостоятельные, а дядя Гриша рвался постоянно то на канат их подсаживать, то куда еще. Бесил их сильно вот они и вспылили — толпой отметелили мужика. С той поры на физкультуре мы были предоставлены сами себе, чему были очень рады. Кто хотел, тот играл в мяч, а кто не хотел, мог как раз на время урока сбегать домой пожрать или списать домашку. Чем плохо?
Редким приезжающим проверкам, как мы слышали, отчитывались при этом, мол, физкультуру у нас ведет лично директор — Тамара Николаевна. По крайней мере именно ее фамилия стояла в зарплатной ведомости напротив графы с указанием «физкультура».
Всех всё в принципе устраивало, пока в один из дней в школу не пришел участковый.
За дверью директора вроде бы чуток слышали ругань, но не долго. Дело разрешилось и Погостий стал работать в школе.
Физрук, кстати, с него был по своему чудной, но нам нравилось. Яркого солнца он не любил, поэтому каждый урок мы под предводительством Погостия бежали в сумрак соседнего леса, где просто бегали разными тропами. Иногда бежали к озеру и обратно, иногда к местному кладбищу, иногда к реке. Девочки в начале ныли так как им тяжело было поддерживать бодрый темп Погостия и вообще «старый физрук дядя Гриша так их не гонял, уж лучше бы он вел физкультуру». Но со временем привыкли и вполне себе подстроились (тем более все, кому что-то не нравилось, также могли сбегать на уроке домой пожрать — Погостий был не против).
Мы же, парни, Погостия, не смотря на его легкое юродство, уважали. Эти пробежки вполне себе изматывали нас и, сидя в школе после такого урока и глядя в окно, мы видели, как после нас старшеклассников Погостий опять бежал куда-то с ребятней среднего возраста, а потом с малышами и слегка так досадливо кряхтели. Ну вот ни фига ж себе! Потом, закатывая глаза, стонали, когда видели, как Погостий в свое окошко между уроками физкультуры опять куда-то бежал — пококетничать в столовку с поварихами за порцию кровяной колбаски, по очередному поручению для одной из ушлых бабок в деревне да и просто, вот язь его за ногу, опять для души побегать в лесок, но уже одному!