С этими словами я, выломав перекладину из забора, потопал в нужном направлении. А чего долго ждать-то? Раз решили пойти отметелить Федора - надо идти! Это было как раз из тех немногих решений, которые в деревне принято воплощать сразу же, как оно пришло в голову и было кем-то озвучено.
По дороге с Васькой решили никого из местных ребят к этому мероприятию не подключать. И так не очень честно вроде получается. Двое на одного идем. Хотя... Там еще кошак и собака дрессированные, так что вроде то на то и выходит. Кому-то придется на себя взять живность, а кому-то самого Федора.
Как дотопали до нужной хаты, Васька смело по хозяйски отварил калитку и, быстро забежав по покосившемуся деревянному крылечку, стал стучать в дверь хаты:
- Федор! Федор! Ты тут?! Открывай! Мы поговорить пришли! - орал Васька через дверь, прислушиваясь к шуму внутри.
Треклятый Фёдор нам ничего не ответил, но уже через минуту открылось рядом окно и в нас прилетела пыльная трехлитровая банка маринованных огурцов.
Разбившись на пороге, банка обдала нас мутным вонючим рассолом и кучей позорных компрометирующих брызг на штанах. Мы с Васькой выглядели так, будто только что вместе решили в поле против ветра облегчиться.
Из окна, перед тем, как оно захлопнулось, мы услышали от Федора слово, которое вполне себе можно было бы назвать обвинением в нетрадиционных отношениях.
Мы с Васькой удивленно переглянулись. Если банку с огурцами еще можно было назвать безобидной, пусть и глупой, шалостью, то вот последнее обвинение — это как бы прямая стопроцентная просьба спалить тебе хату. Не знаю, как там в столицах на этот счет что себе думают, но вот в деревнях в глубинке это так — инфа сотка. И к гадалке не ходи. Фига себе эти городские борзые!
- Не, ну раз так базар пошел... - помолчав, начал Васька, - надо подготовиться. Бензину у кого канистру стырить, дров заготовить...
Я на это дело только угукнул. Палить хату - это тебе не просто костер развести. Надо всё грамотно сделать.
Мы оба были настолько шокированны, что даже по ходу не услышали, что где-то с другой стороны хаты открылось окно опять. Через секунду из-за поворота дома выбежала пятнистая лохматая дворняга, которая, злобно облаяв нас, вцепилась зубами в штанину моего спортивного костюма.
- А-а-а-а-а-а! - заорал я от неожиданности и боли.
Злобный собакен меня всё-таки умудрился укусить! Пусть не сильно, но все-таки... Васька, пнул собаку, отчего в воздухе как будто завоняло протухшим мокрым ковром и старыми носками.
Гавкнув, собака переключила свое внимание с меня на Ваську, вцепившись уже ему в рукав шерстяной кофты.
- Валим! - оповестил я Ваську о своих намерениях и, отступая к калитке, попытался этой самой треклятой перекладиной от забора освободить моего друга от бешеного животного. Получалось так себе. Но Васька - молодец - умудрился сам стряхнуть животину и отбросить ее в кусты крыжовника возле хаты.
Воспользовавшись моментом, мы выскользнули за калитку двора.
Уже через минуту мы были в паре метрах от дома Федора. Отряхнувшись от вонючих огурцов и собачей шерсти, мы решили вернуться по домам дворами. Во-первых, чтобы нас в таком виде не вся деревня видела. Не очень хотелось делиться нашим позором. Во-вторых, чтобы прикинуть посмотреть, где можно разжиться чем горючим, чтобы спалить холупу этому Федору.
Так не спеша беседуя мы шли домой, как нам повстречался Погостий. Приметив наш потрепанный вид, он вопросительно глянул на нас. Как только в двух словах мы рассказали ему о случившемся, он оживился:
- Точно! Этот Фёдор оборотень! - начал Погостий. - Он превращается в животное... Хотя, нет... Если бы он был оборотнем, я бы в полнолуние увидел его превращение... Он анимаг или в этом духе!.. Умеет приказывать животным, понимает их язык! Если это так, надо проверить эту гипотезу... Или лучше обе гипотезы, на всякий случай... Так, оборотни вроде боятся воды. Если Федор оборотень, он должен редко мыться. На днях надо подкрасться к нему и понюхать его...
Вежливо кивнув, мы с Васькой с двух сторон обошли Погостия, и пошли по делам дальше. Там за нашей спиной он, кажется, еще долго рассуждал о чем-то вслух, но мы его уже не слушали.
---
Наверное, Фёдору сказочно повезло, что в следующим вечером, еще до того, как мы с Васькой к нему планировали наведаться с парочкой канистр бензина, первым к его дому пришел именно Погостий. У его хаты появился он на закате и, бубня себе под нос, мелом на заборе начал рисовать какие-то закорючки. Пока он страдал такой фигней, на улице появилось пару мимопроходящих бабок, которые которые как раз шли в клуб, чтобы начать репетицию ансамбля «Жидкие голоса России». Каким-то неведомым образом бабки почуяли, что тут будет в разы интереснее, чем на вечерней репетиции. Любопытство — оно в этом плане большая сила, а уж если ты на пенсии, то, по ходу, сила непреодолимая. Бабульки остались понаблюдать в сторонке, шушукаясь между собой.