- Не знаю. Я стараюсь эту тему не трогать, чтобы самому не откровенничать. А она не рассказывает. Возможно есть, но вечерами она всегда дома. Мы уважаем друг друга, но этого мало. Жить с человеком без любви тяжело. - Так может быть она бы и встретила кого-нибудь, если бы ты ушёл
- Вряд ли . Во первых, я её никогда не держал, а во вторых она не верит в любовь. Её мать со своим мужем прожила без любви и Нина уверена, что это нормально. Она говорит, что женщина должна страдать. Такая женская доля.
- Глупая она у тебя. Ведь любить мужчину и быть любимой - это так прекрасно! Зачем же страдать всю жизнь?
- Глупая, согласен. Но она так прожила свою жизнь. Чего уж теперь менять.
- Да, - задумалась Вера Сергеевна. – Я бы так не смогла. Без любви ни с кем никогда не жила. Веню я очень сильно любила. До беспамятства.
- Верю, Верочка. Поэтому ты и темпераментная такая, потому, что умеешь любить. А Нина моя даже в молодости супружеский долг просто терпела. Представляешь?
- Разве она никогда не испытывала оргазм?
- Не знаю, но теперь мне кажется, что она всегда имитировала. Если бы я не встретил тебя, то наверное и не узнал бы этого.
- Меня Венечка конечно многому научил, но оргазм я начала получать практически сразу. Ведь это так прекрасно, такое блаженство – растворяться в любимом мужчине. Мне даже жалко твою Нину.
- Это её выбор и не нужно её жалеть. Я пытался поначалу её расшевелить, но потом понял, что это наследственное.
- У тебя просто опыта не хватило. Любую женщину можно зажечь.
Михаил встал из-за стола и сладко потянулся.
- Возможно. Верочка, ты как всегда, права. Спасибо за вкусный обед. А сейчас я хочу зажечь тебя. Ты не представляешь, как я соскучился.
Он потянулся к ней, чтобы обнять и поцеловать.
- Ты забыл, - она указала рукой на ванну.
- Помню. Уже иду.
Вера Сергеевна не переносила даже малейший запах пота и поэтому перед сексом сама принимала душ и требовала это от своих мужчин. Приятный запах мужского тела её сильно возбуждал и позволял не стесняться в своих желаниях. Она никогда не понимала, как женщины в фильмах совокупляются с мужчинами, которые не мылись несколько дней. Или целуются с утра так, будто только что почистили зубы. Возможно это нужно для кино, чтобы не сбивать настроение зрителю, но в жизни тело должно быть абсолютно чистым и приятно пахнуть. Тем более с возрастом. Она прошла в спальню. Зашторила окна. Откинула одеяло на кровати. Сняв халат и надела чёрный пеньюар.
- А вот и я, - появился Михаил, обмотанный розовым полотенцем, – Готов к труду и обороне.
- Я в душ, а ты пока ложись и расслабься, - она бесшумно удалилась.
Через несколько минут Вера Сергеевна вернулась в спальню. Под прозрачным пеньюаром был виден красный корсет, который подчёркивал её грудь и открывал тёмный треугольник волос внизу живота. Сейчас это была не пожилая домохозяйка, а страстная женщина, сгорающая от желания. Она присела на край постели и игриво оголила плечо. Михаил провёл кончиками пальцев по её спине. Это незабываемое прикосновение его нежных, горячих рук… Вера вздрогнула и прогнула спину… Они хотели друг друга, и слились в объятьях наслаждения… Когда Вера Сергеевна была значительно моложе, она думала, что в
шестьдесят лет секс уже никого не интересует. Но дожив до этих лет, поняла, что это не так. У неё изменилось отношение к сексу, но желание не прошло. Наоборот, иногда она просто сгорала от дикого возбуждения. Это было похоже на болезнь, но почитав литературу, она поняла, что всё нормально. Когда женщину уже не сдерживают многочисленные комплексы и страхи, её темперамент высвобождается и она может дать волю своим сексуальным желаниям.
У Веры Сергеевны изменились ощущения во время близости. Вместо восторженности и романтизма юности, практичности и опытности зрелости, пришла чувственность и нежность старости. Стало важно не количество, а душевное тепло и качество отношений. Все ощущения приобрели новые краски. Она начала чувствовать кожей, всеми клеточками своего тела. Старалась насладиться каждым моментом близости, от взгляда до прикосновения любимого человека. С Михаилом она чувствовала себя очень комфортно. Он знал как удовлетворить её, а она знала, что нужно ему. Когда люди любят друг друга, нет ничего стыдного и невозможного.
Когда Алекс вышел на крыльцо школы, отец уже ждал его.
- Как прошёл день, сынок? - Всё хорошо, папа. Похвастаться не могу, но и огорчить не чем.
- Отсутствие плохого – уже хорошее, - пошутил Виктор Николаевич. - Пойдем в машину. Они приехали в любимый клуб Алекса - «Шторм». Заняли дорожку и начали играть.
- Выпить хочешь? – неожиданно спросил отец.
- Ну, если только сок, - Алекс бросил первый шар и сразу выбил страйк.
- Красиво, - похвалил отец. – Ты не переживай по поводу того случая. Мама мне всё рассказала, но я тебя не осуждаю. Сам через это прошёл.
Алекс замер с шаром в руках от такой откровенности отца.
- Но родители тебя не ловили?
- Нет. Если бы отец или мать меня заметили за этим занятием, то просто убили бы. Во времена моей юности это считалось чуть ли не половым преступлением.
- То есть мне очень повезло, что сейчас другое время?
- Конечно. В то время, я даже представить себе не мог, чтобы обсуждать свои сексуальные проблемы с отцом. А сегодня я сам хочу поговорить с тобой о твоих проблемах.
- Типа, ты осознал ошибки своих родителей и хочешь со мной поговорить?
- Именно. Алекс положил шар на место и присел на стул.
- Тогда можно тебе задать один вопрос?
- Да, спрашивай. Отвечу на все твои вопросы, - отец был явно доволен тем, что Алекс пошёл на откровенный разговор.
- Ты изменяешь маме?
Виктор Николаевич не был готов к такому прямому вопросу, но отступать было нельзя.
- Нет, - уверенно ответил он. – Мы с твоей мамой очень любим друг друга и ни она мне, ни я ей не изменяю.
- Тогда зачем тебе столько презервативов?
- Откуда ты знаешь?
- Видел у тебя в кабинете.
Виктор Николаевич улыбнулся.
- Это чтобы не переживать за маму.
Алекс смотрел на него не понимая такого ответа.
- Не понял, объясни.
- После твоего рождения мы решили, что нам хватит двоих детей. Но когда мама стала принимать противозачаточные таблетки, то сильно располнела. Поэтому презервативы – это единственный для нас способ предохранения от нежелательной беременности. В молодости я был всегда начеку, - он посмотрел на Алекса, - Ты понимаешь меня? - Нет.
- То есть, я всегда вовремя выходил из неё. А потом мы решили не рисковать и пользоваться презервативами.
- А сколько тебе было, когда ты первый раз… - Алекс не стал произносить это слово, но отец догадался.
- Шестнадцать, как тебе сейчас.
- С мамой?
- Нет. С мамой я познакомился три года спустя.
- Видишь, шестнадцать лет. А я ещё девственник. И в классе все надо мной смеются, - Алекс чуть не заплакал. Виктор Николаевич почувствовал, как тяжело сыну и был благодарен супруге, что она заставила его поговорить с ним. - Сынок, успокойся. Скоро встретишь свою девочку и всё у тебя получится.
- Я уже встретил, - Алекс опустил глаза и засопел.
- Тогда чём же дело? Приходите к нам и занимайтесь любовью, если она не против.
- Правда? – Алекс не мог поверить такому повороту событий. - Вы с мамой разрешаете ей приходить ко мне?
- Конечно. У тебя своя комната и ты вправе там делать всё что угодно.
- Обалдеть!
- Только одно условие, сынок – ты должен заниматься этим в презервативе. Чтобы потом не решать другие проблемы.
- Конечно, папа! Я же не маленький, понимаю.
- Ну, вот и молодец, - Виктор Николаевич нежно потрепал сына за шею. – Ты у меня уже совсем взрослый. А теперь бросай шар.