Кречет неодобрительно покачал головой. Сашке ничего не оставалось, как предложить ему выпить чаю.
И вот сейчас, сидя с ним на кухне, Сашка никак не могла поверить в то, что это все происходит на самом деле, и не понимала, как себя вести.
— Вы поймаете его?
Она спросила просто так, прекрасно зная, что Кречет и команда прилагают все силы, чтобы найти похитителя (Сашка называла так маньяка, стараясь не думать, что это, возможно, не похищения, а убийства). А еще — не заметила, в какой момент стала думать «команда Кречета», а не «команда Бойко».
— Поймаем, — Кречет кивнул устало. — Жертв много, скрывать сложно.
— Думаете, они… — Сашка закусила губу.
— Живы, — подтвердил ее надежды майор. — Трупы бы уже всплыли. Он их держит где-то.
Сашка вздрогнула. Кречет говорил об этом так спокойно, словно о совершенно рядовых вещах.
«Возможно, для него похищение людей, и правда, рядовой случай».
— А вы… — Сашка все еще не знала, что можно спрашивать, а что — нет. — Вы уже находили похищенных людей?
— Да, — Кречет неожиданно усмехнулся, — парочку ты даже знаешь.
— Как это?
— Лекс, — Кречет пожал плечами, — помню этого парня. Вырос слишком дерзким для бывшей жертвы маньяка. Их с сестрой похитили в детстве и держали что-то около суток в подвале дома в пригороде.
Это не укладывалось в голове. Лекс — жертва похитителя! Он казался Сашке таким уверенным в себе, таким смелым. Как и Леся! Близнецы вызывали восхищение. Кто бы мог подумать, что у них за плечами такая жуткая история…
«Испугаться очень сильно, чтобы больше ничего не бояться», — вот, что он имел тогда в виду!
Сашку затрясло. Она отставила кружку с коктейлем, плотнее закуталась в плед, подтянула колени к груди.
— Как… Как можно после такого жить спокойно?
— Тебя только что — в лучшем случае — чуть не изнасиловали, — Кречет пожал плечами, — и ничего: сидишь, ешь и пьешь. Все с тобой нормально.
— Так это вы были потому что!
— И что?
— Не по-настоящему же!
Кречет как-то странно дернул бровью. Сашка вдруг вспомнила, что, когда тот пытался ее проучить, эрекция у него была очень даже настоящая. От этого воспоминания стало неожиданно жарко. Она поняла, что краснеет, и снова схватилась за чашку.
— Не обольщайся, — Кречет скривился, — близнецы сильнее тебя духом были еще тогда. К тому же их двое: у близняшек обычно все общее, им проще противостоять миру! Ты бы не справилась так легко, так что не попадайся.
— Хорошо, — Саня слабо улыбнулась. — Спасибо.
— Тебе б на самооборону какую походить… женскую, — задумчиво проговорил Кречет. — Или хотя бы на айкидо. Приходилось с кем-нибудь драться когда-нибудь?
Сашка помотала головой, снова краснея. Говорить, что она выросла, ни разу ни с кем не подравшись, было неловко. Особенно — майору, который наверняка знал все боевые искусства мира. Даже сидя в расслабленной позе за столом, он производил грозное впечатление, а флюиды силы по-прежнему шли от него той же ровной волной.
«Я в его глазах, наверное, жутко неуклюжая неумеха», — уныло вздохнула Сашка.
— Нужно знать, как себя защитить, — сообщил ей Кречет. — Это не поможет глобально, но даст несколько лишних секунд. Они бывают критически важными.
— Я постараюсь.
— Хорошо, — Кречет потянулся. — И собаку свою научи. Приду — проверю!
Он поднялся, устало повернул голову из стороны в сторону, в шее громко хрустнули позвонки. Внезапно широко зевнул, прикрыв глаза.
«Еще до дома ему ехать, — пожалела его Сашка, — да он же еле на ногах стоит!»
— Может, — слова сами вырвались у нее, — хотите, я постелю вам на диване? Уже поздно и… — она развела руками. — Вы со мной столько провозились, а я живу недалеко от отделения… Я завтрак приготовлю! — выдала она в отчаянии, видя, что Кречет хмурится все больше. — В качестве… благодарности.
Майор устремил на нее темный сердитый взгляд. Сашка старалась смотреть максимально открыто и дружелюбно, как это делал Лекс.
— Вы устали очень, — добавила она уже тише, — пока доедете — утро настанет. Оставайтесь. Если, конечно, дома никто не ждет, — спохватилась она в конце.
— Никто не ждет, — повторил за ней Кречет. — Хорошо.
***
Сашка уверяла себя, что не заснет. В ее маленькой съемной однушке было слишком тесно для двоих, особенно, если второй человек — здоровенный майор. Однако старенький диванчик, который не раскладывали, наверное, лет десять, поскрипел, но сдался, а сам Кречет умудрился на нем устроится вроде бы с комфортом.