— Охотник и жертва в человеческом мире, как и в животном, мыслят по-разному, — проговорил Кречет. — Охотник может в любой момент бросить бег, если устал или передумал. Как и ты сейчас. У жертвы такой привилегии нет. Для нее остановка означает смерть. Это значит, что она не остановится, пока не убежит достаточно далеко или не сдохнет.
— Понятно.
— Ты не сдохла после трех, не сдохнешь и после пяти.
— Спасибо.
— Не за что. Теперь планка.
Стоять на голой земле задницей кверху Сашке совсем не нравилось. Легкое с виду упражнение оказалось какой-то пыткой. Все тело болело, руки и ноги дрожали, а Кречет еще все время поправлял ее, заставляя опустить зад и напрячь ягодицы.
Все это жутко смущало, к тому же непросто давалось физически. Сашка уже чувствовала, как к глазам подступают слезы. Хотелось плюнуть и уйти, но гордость не позволяла.
— Хорошо! — неожиданно похвалил ее Кречет. — Вставай.
Сашка рухнула. Просто шлепнулась лицом во влажную землю и застонала. Перед глазами все плыло, руки, плечи, спина и шея жутко ныли. Живот тоже будто бы только что пытали раскаленным железом. Со лба тек пот.
Кречет на этом не успокоился. После планки Сашка должна была делать махи руками и ногами. Судя по всему, это у нее выходило настолько нелепо, что Кречет не выдержал.
Он расхохотался в голос. Сашка прекратила упражнения и улыбнулась. Реакция майора не казалась ей обидной или унизительной, наоборот, — она развеселила и саму Саню и будто бы разом убрала часть физической усталости. Оказалось, у Кречета очень обаятельный смех — заразительный и задорный.
— Ты дергаешься, как пьяная божья коровка, — отсмеявшись, сообщил ей майор. — Смешно очень.
Сашка неловко пожал плечами.
— Пошли. Пятнадцать минут дома на душ и марафет — и на работу — скомандовал Кречет, разворачиваясь к выходу из парка.
В привычном резком тоне слышались отголоски его смеха. Сашка подхватила собачий поводок и с улыбкой пошла за ним. Тренировка, по ее мнению, прошла успешно.
***
— Можно мне двойной эспрессо и латте?
— Не выспалась? — Лекс насмешливо оглядел ее. — Выглядишь кошмарно.
— Нет, я…
Сашка не стала договаривать, только покачала головой.
— Если ты думаешь, что никто не в курсе, — Лекс споро приготовил заказ и перегнулся через стойку, чтобы сообщить свои мысли шепотом, — то все в курсе.
Он заговорщически подмигнул.
— Что?
— Вы служите не в библиотеке, а в полиции, дорогая, замечать детали — их работа.
— И?
— Ты и майор, — Лекс выразительно поднял брови. — И этот кофе, — он кивнул на заказ. — Либо ты очень сильно не выспалась (возможно, тебе в этом помогли), либо один стаканчик не тебе.
— У него никого нет! — выпалила с долей злости Сашка. — Все окружающие его только боятся и ненавидят! И никто даже кофе не принесет! А ведь он ловит опасного маньяка и… И пьет ужасный растворимый Нескафе. Так нельзя.
— Поддерживаю, — кивнул Лекс с серьезным лицом, — хороший кофе нужен всем, даже майору, которого все ненавидят.
— Вот! — с облегчением улыбнулась Сашка. — Поэтому я и хочу его ему принести.
— Или потому, что сегодня утром снова вышла из его машины, — добавил Лекс язвительно. — Помятая и с мокрыми волосами.
Саня вспыхнула, быстро схватила два стакана и сбежала.
***
Она решила в этот раз не мучить себя, а просто оставить стаканчик на столе у Кречета. Тот сейчас как раз отошел, и это можно было сделать незаметно. Несмотря на то что Лекс был прав, говоря о внимательности всех сотрудников полиции, привлекать лишнее внимание Сашке не хотелось.
Она прошла между столов, мимоходом поставила стакан Кречету и так же непринужденно ушла в свою каморку, чтобы продолжить работу.
«Интересно, он поймет, что это от меня?»
Сашка мыла пол, постоянно поднимая голову. Очень хотелось увидеть лицо майора, когда тот вернется и обнаружит на своем столе кофе. Бойко и Чимикина такие уже ждали — их принес Лекс.
Наконец дверь, ведущая в коридор, отворилась. Капитаны и майор устремились к своим рабочим местам. Сашка застыла со шваброй в руках. Кречет быстрым шагом подошел к столу, грузно опустился на стул, который даже скрипнул под ним, пошевелил мышкой, оживляя экран.
«Ну давай же, справа!» — мысленно подбодрила его Сашка.
Кречет потянулся к бумагам, потом замер.
«Заметил!»
Со своего места Сашке было видно его лицо, она заранее выбрала удобную для наблюдения позицию.