«Как какая-то преступница!»
Преступницей Сашка себя и чувствовала. Она словно взяла нечто, что по праву ей не полагалось, залезла в область запретного, недоступного для таких, как она. Это Лекс со своей дерзостью и смелостью и Леся — с красотой и небрежным шармом могли себе позволить такое поведение, но не Сашка. Тем более, когда ее об этом не просили, когда этот майор…
«Но он не был против…»
У Кречета стоял, и стоял крепко, в этом нет сомнений. Сашка не могла отбросить этот факт в своих рассуждениях. Несмотря на весь абсурд и ужас ситуации, Кречет хотел и против точно не был.
«Это из-за темноты! — спорила она сама с собой. — Вероятно, он представлял на моем месте другую!»
«А ты? Перепутала бы его в темноте?»
Ответ был однозначным. Даже в полной темноте невозможно представить себе, что ты целуешь кого-то другого. Запах Кречета, его губы, энергия… Никакая фантазия не смогла бы заменить его на другой образ.
«А тебя?»
Сашка терялась. Однажды Кречет уже принял ее за легкомысленную особу — почти что шлюху, но сейчас? Они были слишком хорошо знакомы, к тому же в этот раз он точно знал, кто его целует. И кого целует он.
«Наверное, он был не против расслабиться, но…»
Сашка покачала головой. Вряд ли Кречет рассчитывал на такой позор в исполнении почти что девственницы. Если у него и были какие-то капли уважения и интереса к Сашке, то после вчерашней «демонстрации талантов» они испарились навсегда.
«Как же паршиво!»
Сашке хотелось выть от стыда и досады, перемотать жизнь во вчерашний день и не появляться на работе, уволиться, забыть полицию, Кречета и все, что между ними было, переехать в другой город, умереть.
И меньше всего хотелось идти сегодня на работу, где они будут вынуждены увидеться. Лучше лишиться всего, чем такое унижение.
***
Однако выбора не оставалось. Сашка просто не могла позволить себе еще и такую вольность — бросить работу, никого не предупредив.
В полиции она видела в отношении себя только добро. Чимикин, Бойко, Цветочный и остальные офицеры не заслуживали такой подставы. Да и Лекс тоже. Если уж увольняться, то по всем правилам, предупредив заранее и подождав, пока ей найдут замену. Проблема заключалась в том, что Сашка увольняться не хотела. Ей нравилось в полиции. Нравилось то, что она среди людей, занятых действительно важным делом, что ее работа ценится, что к ней относятся как к равной. Нравился Лекс с его дружескими подколами, Леся с дельными советами, нравился капитан Бойко — воплощение всех идеалов из фильмов и комиксов, нравился Чимикин и его сердечное отношение ко всем людям. И нравился Кречет.
«Очень».
Сашка вздохнула, подходя к дверям отделения. Майор ей нравился, и отрицать это уже не имело смысла. Как и не имело смысла испытывать эти чувства, выхода которым все равно нельзя было давать. Как жаль, что теперь все так осложнилось!
Сашка ужасно боялась встречи с майором. Она зашла в участок, не поднимая глаз, но сразу заметила, что Кречет на месте.
«Ну да, теперь ведь не нужно меня тренировать, можно прийти пораньше».
В груди болезненно кольнуло.
— Привет, Сандрина! — обычно веселый Бойко поприветствовал ее как-то хмуро.
«Неужели он знает?!» — мелькнула паническая мысль, но Сашка тут же откинула ее.
Кречет ни за что не стал бы о таком трепаться. Во-первых, очевидно: сплетником он не был, во-вторых, слишком специфической оставалась история.
Проходя к своей каморке, Сашка краем глаза посмотрела на него. Майор сидел сгорбившись, весь напряженный, сосредоточенный. Он явно пребывал не в духе и, похоже, нервничал.
Это неожиданно придало Саше сил. В конце концов, разделить позор легче, чем нести самой эту тяжкую ношу.
«Может быть, нам даже удастся поговорить, и я объяснюсь», — с надежной подумала она, принимаясь за работу.
Но этому не суждено было случиться. Только Саня переоделась и вышла из каморки, как вся группа полицейских, что занималась поиском маньяка-похитителя, подорвалась с мест и устремилась на выход.
— Нашли?! — обрадованно воскликнула Сашка, позабыв приличия.
— Труп, — отозвался мрачно Кречет, оборачиваясь к ней, и добавил:
— Сиди тихо, иначе следующий будет твой!
Сашка вздрогнула. Майор смотрел на нее в упор. В темных глазах плескалось пламя.
— Понятно?! — неожиданно громко рявкнул он — так, что подскочили уже и другие полицейские на своих местах.
Сашка усиленно закивала.
— Ясно. Хорошо, — добавила она на всякий случай.
Кречет шумно выдохнул, как-то нервно провел ладонью по коротким волосам, кивнул и двинул на выход. Там он столкнулся с Лексом, который как раз нес свой ежеутренний кофе для двух капитанов.
— Оставь другим, — приказал ему Кречет, — у нас дела!
— Паша?! — Лекс выгнул бровь.
Чимикин шагнул к нему, что-то быстро шепнул на ухо. Лекс побледнел, отдал ему кофе и тут же сбежал в кофейню.
Через секунду полицейских в участке тоже не было.
***
Сашка, полная самых разных тяжелых мыслей, принялась за работу. Но моральных сил заниматься ею не находилось. Мысли крутились вокруг Кречета, собственного вчерашнего позора и сегодняшних новостей о трупе. В итоге Сашка плюнула на все (с вечера пыль еще не успела собраться, да и пол затоптан не был) и сбежала к Лексу в кафе.
— Что случилось? — без долгих расшаркиваний спросила она, пока ждала свой кофе.
— Труп первой девушки, — мрачно доложил Лекс, — в новостях уже объявили. Найдена у обочины шоссе. Похоже, выкинули из машины на ходу.
— Какой ужас! — Сашку пробила дрожь.
— Да уж, — Лекс поджал губы. — Теперь Паша точно и меня запрет дома, а не только Леську. А майор — тебя, судя по всему. Давай вместе скажем им, чтоб не кипежили?!
— Нет-нет, — Сашка замотала головой, — майор вовсе не…
Она осеклась. Кречет прямым текстом и при всех только что предупредил ее об опасности. Он не скрывал своей заботы. Он переживал о ней. Сашка начала краснеть. Значит ли это, что все может быть не так, как ей кажется? Думать о таком было опасно, но приятно.
Лекс тяжело вздохнул:
— Твои шашни с майором ни для кого не секрет, расслабься уже!
— У нас ничего не было! То есть… почти.
Сашка закусила губу, отвела взгляд. Она не умела и не хотела врать. Быть может, Лекс лучше разберется в том, что происходит? Он опытный и мог бы дать совет? Тем более он явно и так знает все или почти все.
— Я… У нас не было ничего, кроме поцелуев и дурацкой попытки подрочить, — выдавила Сашка еле слышно.
По тому, как расширились глаза Лекса, она поняла, что тот не ожидал услышать такое.