Саша не знала.
Пока что было слишком больно.
«Потому что прошло слишком мало времени», — убеждала она саму себя, заканчивая работу.
Она влюбилась (и то до конца не была уверена, что ее чувство можно так называть). Кроме того, предметом ее чувств стал мужчина намного старше, сложнее, суровей — мужчина с багажом немалого и неоднозначного прошлого! И он не ответил взаимностью. Ситуация в разы хуже подростковых заморочек.
Сашка уныло вздохнула, покосилась в сторону стола Кречета. Тот сидел сгорбившись, не поднимал головы от экрана, а вокруг него собирались видимые глазу черные тучи. Ну, или это так казалось Саше.
«Наверное, ему сейчас гораздо хуже, чем мне, — подумала Саня, — отказывать всегда неприятно».
Она попыталась поставить себя на место Кречета и сразу же ужаснулась. По всему выходило, что того домогалась молоденькая уборщица, а майор в силу возраста и положения не знал, как ее отвадить.
«А я приняла доброту за интерес другого толка».
Кошмар. Сашка содрогнулась при мысли, как, должно быть, непросто пришлось Кречету. Он не хотел обидеть Сашу и поэтому терпел все ее неумелые подкаты, ужины и завтраки…
«Но он сам хотел. И целовал сам, и не только».
«Он хотел не этого».
Очевидно, Кречет был не против сбросить напряжение. Вот и все, что стоило учитывать, прежде чем заводить тот нелепый разговор с утра. На третий день своих невеселых размышлений Сашка убедилась в этом окончательно.
***
Она намеренно избегала Лекса, который остался в кофейне и работал теперь за двоих, так как знала — тот обязательно выведет ее на откровенность. И только через два дня после своего фиаско зашла в кофейню, готовая к любым допросам.
В кофейне оказался Кречет. Сашка настолько не ожидала его здесь застать, что споткнулась на входе, однако собрала всю волю в кулак и спокойной походкой подошла к стойке, где скучал Лекс.
На ее памяти майор никогда не заходил в это модное местечко: оно просто не сочеталось с его внешностью и образом жизни.
«Да что ты вообще знаешь о его образе жизни?» — осадила она сама себя.
— Самый вкусный кофе? — Лекс дернул бровью.
Его глаза метали молнии. Он был явно недоволен тем, что Сашка за несколько дней не потрудилась ничего сообщить о себе.
— Кофе дня, пожалуйста, — буркнула Сашка в ответ, — с собой.
— Ну нет уж, — Лекс криво улыбнулся.
Сашка умоляюще посмотрела на него. Объясняться, когда Кречет сидит в нескольких метрах от них, она точно не собиралась.
— Дай ей большой миндальный капучино! — послышалось неожиданно из-за спины. — И бизнес-ланч. И десерта какого-нибудь!
Сашка обернулась. Кречет поднялся со своего места и уже уходил.
— За ваш счет, товарищ майор, я правильно понял? — дерзко поинтересовался Лекс.
Кречет застыл в дверях, смерил его тяжелым взглядом. Сашка не знала, куда себя деть от смущения и ужаса.
— Правильно, — в итоге мрачно выдал Кречет и вышел.
Лекс с язвительной улыбочкой уже нес к столику кофе, ланч и тирамису. Сашка тяжело вздохнула: расспросов было не избежать.
***
Разговор с Лексом вышел сумбурный. Его постоянно отвлекали посетители. В итоге Сашка просидела в кофейне до позднего вечера. Лекс выдал оптимистичную теорию о том, что Кречет наверняка влюблен, но боится своих чувств. Сашка была совершенно противоположного мнения. Она считала, что майор, может, и испытывает к ней что-то, но это ближе к стыду и неловкости, чем к романтичным грезам. Она была так убедительна, что Лекс в общем с ней согласился.
Радости такие выводы не приносили. Сашка брела домой по темноте, уныло рассуждая о том, стоит ли готовить что-то или ложиться спать голодной. Разговор с Лексом и странный жест Кречета ее расстроили и всколыхнули все переживания последних дней, которые она так старательно зарывала поглубже.
Она заметила, что за ней следят, случайно. Видимо, обостренные драмой на личном фронте чувства, оказались восприимчивы и к странностям окружающей действительности.
И это точно не Кречет. Сашка узнала бы его фигуру и в многотысячной толпе. Преследовавший ее человек был невысоким и неприметным. Рассмотреть его лицо не удавалось — стоял вечерний полумрак, да и преследователь держался на расстоянии. Сашка несколько раз свернула, меняя свой маршрут, сделала крюк, потом — круг по району (пригодились прочитанные в юности детективы) — фигура неизменно появлялась на расстоянии примерно десяти-двадцати шагов и следовала за ней.
Когда, сворачивая на очередную улицу, Сашка краем глаза снова заметила этого человека, ей стало по-настоящему страшно.