— Привет, Саш!
За стойкой стоял Лекс и приветливо, чуть устало улыбался. Лекс тоже очень нравился Сашке. Не как парень, а как персонаж. Пожалуй, ей даже хотелось бы быть в чем-то похожей на него — модной, уверенной в себе, спокойной. Они были примерно одного возраста, и порой Сашка даже думала, чего же ей самой не хватает, чтобы ощущать себя так же свободно и достойно, как этот классный, уверенный в себе парень. Но ответ всегда был одинаков: ей не хватает чего-то глобального, базового и изначального. Чтобы так себя чувствовать, надо чувствовать это что-то внутри — уверенность, спокойствие, разумность. У Саши внутри такого обычно не находилось — только тревожность, неуверенность и пессимизм.
— Кофе дня?
— И сэндвич, пожалуйста.
Сашка наблюдала за тем, как Лекс легко обращается с кофемашиной, как плавно движется и будто бы без единого усилия управляется со всем, что требует его внимания. И тем не менее Лекс был чем-то озабочен. Он хмурил брови, то непроизвольно сжимал губы, то кривился, а взгляд его временами как будто устремлялся внутрь себя.
— Что-то случилось?
Обычно Сашка не позволяла себе таких деликатных вопросов и ни к кому в душу не лезла. Но Лекс всегда был к ней добр, к тому же, казалось, что он не прочь поболтать. Может быть, ему тоже немного одиноко работалось здесь из-за того, что вокруг одни полицейские?
Лекс повернулся к ней, посмотрел с сомнением, потом все-таки произнес:
— Пашка уже третьи сутки не спит из-за этих похищений. А теперь к ним направляют какого-то страшного майора, чтобы «усилить», — Лекс скривился, — связку Чимикин-Бойко. Якобы они не справляются.
Сашка застыла, сраженная этим «Пашка не спит» и общей осведомленностью в делах полиции. Лекс ведь был всего лишь бариста в соседнем кафе, так откуда же… В голове родилось множество вопросов, а некоторые предположения так и вовсе заставили Саньку едва ли не покраснеть.
Видимо, все это отразилось у нее на лице, так как Лекс хмыкнул, дернув углом рта, и нехотя пояснил:
— Паша Чимикин — жених Леси, моей сестрицы-двойняшки, так что…
— А, ну да… А этот майор… — Сашка торопливо кивнула, чтобы скрыть смущение и заодно сделать вид, что она и без того в курсе всех новостей: что похищений, оказывается, несколько, а Чимикин для Лекса — почти что родственник, — это уже точно, что он нужен?
— Три девушки пропали, — Лекс мрачно поставил перед ней стаканчик с кофе. — Одна из них — дочка какой-то шишки. Парни не успели вычислить, кто и куда их забирает — так что…
Он пожал плечами, как бы говоря, что дело уже проиграно.
Сашка взяла кофе с сэндвичем и села за столик. Она разделяла опасения Лекса, но лишь отчасти. Пропадающие в этом районе девушки ее тоже тревожили, так что прибытие майора для усиления казалось разумной и успокаивающей мерой. Втроем с двумя капитанами они наверняка быстро раскроют преступление, и улицы снова станут безопасными.
Попивая кофе, Сашка полистала криминальные новости: Лекс не соврал — уже целых три молодые девчонки пропали неподалеку от оживленной части центра. Родители были безутешны, полиция безуспешно пыталась что-то сделать.
«Но это пока что».
Проработав в полиции чуть больше недели, Сашка уже успела полностью поверить во всемогущих оперов и следователей, которые не позволят злу разгуливать безнаказанно. Полицейские, что ее окружали, оказались смелыми, сильными и добрыми людьми. А то, что один из них живет с сестрой Лекса…
«Ну так, если двойняшка Лекса на него похожа, кто угодно бы захотел с ней встречаться!»
Саня вернулась к работе с мыслями о том, что ей все-таки имеет смысл подумать, как хотя бы внешне приблизиться к этим близнецам — Лексу и Лесе. Не для того, чтобы жить с полицейским (от такой мысли становилось неуютно и страшновато), а для того, чтоб отражение в зеркале ее саму воодушевляло каждое утро на новые подвиги.
***
Сашка, как обычно, все проворонила. После разговора с Лексом она вернулась к работе и погрузилась в свое привычное медитативное состояние. Она методично проходилась тряпкой по всем поверхностям, начиная с верхних полок и шкафов, и спускалась ниже — к столам, подоконникам и полу. Она настолько увлеклась своим делом, параллельно мурлыча какую-то мелодию, что заметила, как переменилась атмосфера в отделе, только когда пришло время менять грязную воду в ведре.
Обычный оживленный рабочий гул сменился гробовым молчанием. Все сидели, уткнувшись в свои бумаги и мониторы. Никто не поднимал взгляд и, казалось, старался не шевелиться.