«Надо бы запомнить», — мелькнула шальная мысль, но тут же испарилась, потому что второй рукой Кречет притянул ее к себе.
— Ах! — Сашка непроизвольно дернулась, когда почувствовала пальцы, скользящие по ее лобку вниз.
Но Кречет и не думал останавливаться. Пылая от смущения, Сашка уткнулась лбом ему в шею и сейчас сама чуть расставила ноги. Но в этот раз майор пошел дальше: скользнув ладонью по ее мокрому бедру, он подхватил левой рукой ее под колено, и потянул его вверх, буквально распластывая и вжимая Сашку в стенку, словно она была редкой бабочкой в энтомологической коллекции, а он — одержимым натуралистом.
Когда его пальцы уже знакомо и ожидаемо оказались внутри, у Сани все поплыло перед глазами. Сейчас это было более интимно и переживалось острее, чем то, что случилось у них недавно, словно сейчас, проникая в нее вот так, Кречет ломал какие-то внутренние стены и разрушал запреты.
Сашка не запомнила, что он делал и как, — только то, что ее трясло от жара, смущения и возбуждения. Свою руку на его члене уже начало колоть с непривычки, но Кречет продолжал двигать ею все быстрее и быстрее. Ноги не слушались, Сашка скользила по кафелю и жалась к Кречету не только ради близости, но и опасаясь упасть от неустойчивой позы.
Ее накрыло внезапно. Только что она буквально кипела, как в котле от постоянно накатывающего жара, как вдруг все закончилось: судорога — и на место возбуждения пришла слабость, сытость, какое-то даже умиротворение. Кречет выпустил ее ногу из плена и продолжал дергать ее рукой, но Сашка уже почти спала: силы начали быстро покидать ее.
Она так и стояла, опустив голову и бездумно глядя вниз, а когда увидела, как из члена Кречета выстреливает семя, только констатировала про себя факт — он тоже кончил, дроча себе ее рукой.
Кречет убрал руку, обнял Сашку и прижал к себе. Погладил по мокрым волосам, застыл, будто бы и правда убаюкивал ее. Сашка медленно дышала, чувствуя, как сердце возвращается в привычный ритм.
Потом подняла голову. Кречет смотрел на нее, как хищник на жертву. В темных глазах полыхал огонь, который и не думал утихать.
Глава 22
Потом Сашка вспоминала эти моменты как странный сон или дикую фантазию. Впрочем, ни в каком сне и уж тем более — в ее собственном, почти что девственном уме не могли родиться такие смелые и откровенные идеи и образы. Сашка просто-напросто не сумела бы такое вообразить, даже совсем далеко уйдя в свои сладкие грезы. Ее фантазии всегда были в разы невиннее.
Тогда же, стоя в душевой, мокрая и полупьяная от еще не выветрившегося возбуждения, она смотрела в голодные глаза Кречета и боялась пошевелиться. Фигура майора, и без того громадная, сейчас будто бы выросла еще больше. И от нее сквозь пар и потоки воды шли ощутимые волны какого-то яростного животного желания, балансировавшего на грани срыва контроля.
Сашка не знала, как у нее получалось улавливать их, но буквально кожей ощущала это. И эти волны жгли ее до самых костей.
Кречет молчал. Сашка стояла, положив руки ему на плечи, и не могла оторвать взгляд от темных глаз. С каждой секундой этого вглядывания ее сила воли буквально вытекала из нее по капле, словно майор владел техникой гипноза. Сашка не шевелилась, потому что не знала, что ей теперь делать, и ждала какого-то знака «сверху». Струи горячей воды продолжали бить ее по макушке и плечам. Клубы пара поднимались снизу и оседали на стенах. Становилось трудно дышать.
Сашка не была уверена в том, сколько прошло времени. Казалось, они с майором просто-напросто выпали из этой оси координатной сетки и вместе с душевой кабиной парили где-то вне привычных миру категорий. В какой-то момент (спустя несколько минут или часов) Кречет обхватил ладонями ее лицо, несколько раз провел ими по лбу, убирая назад прилипшие мокрые пряди. Сашка прикрыла глаза, подалась вперед.
Кречет целовал ее глубоко, медленно, проводил языком по губам и забирался им в рот, заметно растягивая, смакуя каждое движение. Сашка следовала за ним и тоже не торопилась.
Кажется, это был их первый нормальный поцелуй. Не по ошибке, не выхваченный украдкой, не спросонья или от накрывающего с головой возбуждения, когда каждый не до конца понимал, что творит. Сашка без боязни обнимала мощную шею, сама поддавалась рукам, лениво блуждающим по ее телу. Когда им обоим переставало хватать воздуха, они отлипали друг от друга, но тут же снова подавались вперед, чтобы столкнуться губами и языками вновь. Казалось, перестать целоваться просто невозможно, и они простоят так целую вечность.
Поэтому, когда Кречет вдруг отстранился и твердо сказал: «Жди здесь!» — Сашка растерялась.