Кречет открыл дверцу кабины. Внутрь хлынул поток прохлады. Сашка поежилась, встала полностью под горячую воду. Кречет вышел, содрал с себя насквозь промокшую рубашку, кинул ее куда-то в угол. Сашка прикрыла глаза, подставляя лицо водяным потокам. Она не хотела признаваться в том, что ей страшно сейчас оставаться одной, даже зная, что Кречет находится в той же комнате. Ей нужно было не только знать, но видеть, а лучше — чувствовать его кожей постоянно. Только так приходило спокойствие и сердце не начинало судорожно колотиться.
Но Сашка не хотела казаться еще слабее, чем и без того была. Поэтому она стояла под душем и старалась краем уха расслышать, что делает Кречет. Впрочем, из-за шума воды это оказалось затруднительно.
— Иди сюда!
Кречет появился на пороге душевой кабины внезапно. Теперь уже полностью обнаженный. С коротких волос капало. Сашка залипла, наблюдая тоненькие струйки, что стекали по рельефам его тренированного тела вниз. У Кречета была грубая кожа везде, даже на груди. Вся в каких-то мелких то ли трещинках, то ли шрамах. Там виднелись и родинки, и даже веснушки. Кречет не походил на идеально слепленную мраморную статую, он был очень живой, полный пережитого опыта, который отражался и в его теле, и во взгляде, и в голосе, и в движениях. Сашку это очень привлекало.
— Шагай!
Кречет протянул руку, и Сашка послушно взялась за нее. В следующий момент она ахнула от неожиданности. Стоило ей только сделать первый шаг, как Кречет подхватил ее на руки.
— Не вопи, — с мягкой улыбкой произнес он, легко шлепнув по мокрому бедру. — Меняем дислокацию — и только.
Сашка хотела было спросить, что это значит, но тут ее погрузили в море горячей пахучей пены.
Она никогда раньше не бывала в джакузи — только в кино такое видела. Вокруг нее вздымалась пена, по дну бурлили горячие струи, волнующе щекоча бедра, ягодицы и грудь.
— Ого, — Сашка удивленно улыбнулась, — никак не думала, что у тебя такое есть…
Кречет пожал плечами и опустился к ней в воду. Сразу стало очень тесно. Сашка попыталась подвинуться, согнула ноги, давая место Кречету. Тот молча взял ее за бедра, дернул вперед и уложил к себе на ноги. Сашка поняла, что краснеет. В душевой кабине они как будто находились в другом, скрытом пространстве. Там шумела вода, и было плохо видно из-за пара, а здесь они оказались друг напротив друга, под светом лампы — очень реальные и настоящие.
Сашка снова занервничала, отвела глаза и принялась бездумно играть с пеной — водила руками по ней, строила какие-то фигурки и лепила «шарики», чтобы скрыть смущение.
— Отмокай, — проговорил Кречет спокойным голосом. — Чтобы все то дерьмо с тебя смылось.
— Не получается, — призналась Сашка, прекрасно понимая, о каком «дерьме» идет речь. — Все время вспоминаю.
— Это психологическая травма, — кивнул Кречет, — пока не поймаем — не пройдет. А может — и еще дольше.
— Такое часто бывает? — уныло поинтересовалась Сашка, продолжая свои эксперименты с пеной.
От нее шел приятный терпко-горький запах, который она никак не могла распознать. В нем были и цитрусовые, и древесные, и какие-то еще экзотичные нотки. Кажется, в запахе самого Кречета прослеживалось что-то такое же.
— Кедр, лимон, базилик, ладан, капля сандалового масла, — улыбнулся Кречет, будто читая ее мысли. — У меня острый нюх, мне важны запахи.
— Ты пахнешь как-то так же, — Сашка подняла на него голову. — А я чем-то пахну?
На ее бедро под слоем пахучей пены легла широкая ладонь.
— Теплом пахнешь, — проговорил Кречет, легко погладив ее над коленом. — Солнцем в свежей траве, клевером. И немного вареньем из райских яблочек с корицей.
Сашка зарделась от таких нежных слов, глупо хихикнула.
Ладонь Кречета скользнула вверх по бедру, вызывая прилив волнения. Сашка вздрогнула. Кречет остановился, вопросительно дернул бровью.
«Он спрашивает разрешения, что ли?!» — пораженно подумала Сашка.
До этого момента Кречет никогда так себя не вел, а всегда действовал самостоятельно, будто бы не думая ни о Сашке, ни о последствиях.
«Неужели он не знает, что я не в состоянии ему противиться?»
И тут же на ум пришел тот темный, полный алчного желания взгляд в душе. Кречет все понимал.
Рука заскользила дальше. Сашка, повинуясь ей, чуть сползла, подалась навстречу. Кречет подвинулся, устроил ее ноги на своих, чуть надавил, заставляя опуститься тазом на дно джакузи, а коленями повиснуть на своих бедрах. Притянул к себе ближе. Теперь Сашка почти сидела на нем.