— Дело поручили тебе, — Ракин выразительно поднял брови, — напомнить, почему?
— Чтобы Бойко и компания его не запороли?
Кречет и сам не понимал, почему ерничает там, где этого делать не следовало. У него было приподнятое настроение после сладкой ночи с Сашенькой, и хотелось дурить. Правда, кабинет полковника — не лучшее место для этого.
У Ракина опасно полыхнули глаза.
— Напоминаю, майор: твоя задача была усилить команду Бойко и прийти к быстрому и весомому результату!
«Не отсвечивать некоторое время в управлении и вернуться героем», — мысленно перевел это Кречет.
Да, задача стояла именно такая: уйти от неприятностей и вернуться победителем.
— Но вместо этого вы с «командой Бойко» теперь шарахаетесь здесь, а дело все еще висит!
— Мне это нравится не больше вашего.
— Да похуй мне, что тебе нравится! — рявкнул полковник, срываясь. — Вася, блядь, что с тобой происходит?!
— Полоса неудач, — тот скривился. — Скоро закончится.
— Пора бы ей уже стать взлетной, — буркнул Ракин, — а то пока похоже на отвесную стену. Что по делу?
— Бойко роет землю. Скоро найдем.
— А свидетельница?
— Вряд ли точно опознает, — покачал головой Кречет. — Но я опознаю.
— Что там с Бойко и угрозами этому его… тимуровцу недоделанному?
«Все-то вы знаете, — раздраженно подумал Кречет, — как же меня это заебало».
— Липа. Либо враги Бойко подсуетились и подкинули, либо, опять же, отвод глаз, чтобы увести от реально намеченной жертвы.
— Александры?
Кречет пожал плечами. В глазах полковника читался закономерный вопрос: почему уборщица стала интересна похитителям.
«Хрен я тебе про мою личную жизнь скажу», — мрачно решил Кречет.
— Я не думаю, что Александра, — было так странно называть Сашу полным именем, — выбранная жертва.
— Они хватают всех подряд?!
— Нет. Она в принципе подходила под типаж. И она не штатный сотрудник полиции и не родственница. Если бы хотели насолить нам, взяли бы…
Кречет осекся. Возможно, Ракин знал все-таки не все.
— Меркулову, Меркулова или снова обоих, — Ракин закончил за него. — Подходят под типаж так даже лучше и уже, почитай, в родстве с капитаном Чимикиным.
— Да.
Здесь и правда знали все. Впрочем, за жертвами маньяков прошлого присматривали, тем более — за такими, как помянутые близнецы.
— И что ты думаешь?
— ОПГ. Скорее всего, сексуальное рабство, продажа, — проговорил Кречет. — Их должны держать в каком-то отстойнике, прежде чем переправлять дальше. Девушка покончила с собой, значит, было достаточно времени и возможности для этого.
— И где этот отстойник?
— Ищем.
Ракин тяжело вздохнул, потер ладонью лоб, устремил на Кречета грустный честный взгляд.
— ВасильЛексеич, если вы в ближайшее время их не накроете, то прилетит всем. Про тебя вообще не берусь судить. А за шашни с главной свидетельницей…
— Знаю, — Кречет скривился.
Ему совсем не улыбалось обсуждать «шашни» с полковником, хотя тот и оставался ему другом. Но Ракин был прав. Под Кречета копали. Повышения не случилось уже дважды, проверки, мотание нервов, чувство мишени на своей спине — все это началось не так давно и ничего хорошего не сулило. Впереди маячили серьезные проблемы, от которых он и сбежал к Чимикину с Бойко. Он знал, кто играет против него, и знал, что с этим делать. Нужно выходить победителем. Громкое дело о похищении людей, которое оборачивалось не маньяком, а целой преступной сетью, давало Кречету ту самую необходимую взлетную полосу. После успешного раскрытия и громких процессов, его не посмеют тронуть, выдадут награду, звание, и он станет недосягаем для почти любых подкопов. Во всяком случае, на ближайшие несколько лет.
Героев не трогают. Взять хотя бы Бойко.
«Но сначала нужно победить».
— Если не раскроете в ближайшие дни, я не смогу тебе помочь, — проговорил Ракин. — Придется прикрывать себя, ведь это теперь и мое дело.
«Если подведешь меня, тебе конец», — перевел про себя Кречет.
— Раскроем, — кивнул он. — Я все понимаю.
— Удачи, майор!
Кречет вышел из кабинета с тяжелым сердцем. Дело двигалось, он понимал, что рано или поздно Бойко и остальные энергичные ребята точно обнаружат место, где держали жертв, но поиск нужно было ускорить во имя всех в этом расследовании.
***
— Как дела?
Чимикин нашел его в курилке. После их предыдущего разговора с глазу на глаз и последующего сговора они вроде как подружились. Павел нравился Кречету. Не так, как Бойко: в том он видел славное будущее правоохранительных органов, которое все никак не наступало. Бойко был героем — бэтменом, суперменом, Зорро — тем, из-за кого восторженные мальчишки шли на службу. Такого Кречет в своей молодости не помнил, и эта новая тенденция ему нравилась.