Она не вышла встречать Васю, когда тот приехал. Из нее лились строки, которые даже не нужно было записывать, они рождались прямо здесь и тут же закреплялись мелодией.
Кречет, обнюханный собакой, зашел в гостиную и замер.
Сашка жестом показала ему не мешать. Вася сам сходил на кухню, перекусил, вывел псину на прогулку. Когда он вернулся со свежесваренным кофе, у Сашки как раз все сложилось.
— Мы их накрыли, — сообщил ей Кречет. — Наводка оказалась верной.
— У меня есть песня, — отозвалась Сашка, отбросив на время все переживания и вопросы по поводу расследования. — Послушай.
Не дожидаясь ответа Кречета, она вернула внимание гитаре и, пока пела, устремила взор внутрь себя и на время будто бы выпала даже из-под влияния майора. Сашка ушла в музыку, в текст, в то состояние, которое она вылила в новой песне, и кроме нее и ее образов сейчас ничего не существовало.
Она пела о своей любви, о Кречете, о том, какая они странная пара, как все это неправильно и правильно одновременно. Слова и мелодия были незатейливыми, особенных талантов в Сашке никогда не проявлялось. Ей нужно только воплотить в чем-то все то, что в ней жило — назвать, обозначить, засвидетельствовать. Она написала песню, и с ней все в ее мыслях и чувствах стало куда проще.
Когда Сашка отложила гитару и посмотрела на Кречета, то заметила в его глазах нечто странное — новую эмоцию, какую раньше не замечала.
«Это была гордость», — сообразила она, уже отвечая на поцелуй.
Глава 30
— Ну и что ты думаешь?
Кречет и Чимикин вышли на улицу перекурить и обсудить результаты только что проведенного допроса. Как и предполагал майор, на территории мясокомбината, где Юра обнаружил послания в бутылках, действительно удерживали заложников. Место было безлюдным, скрытым от посторонних глаз и достаточно просторным, чтобы устроить там базу для передержки людей. Все жертвы теперь получили долгожданную свободу, а их близкие — счастье и душевное спокойствие.
Однако для следствия плюсы на этом заканчивались. Как и везение. Кречет и другие полицейские понимали также, что обнаружить в этом «отстойнике» кого-то, кроме жертв и охраны, станет слишком большой удачей, рассчитывать на которую не приходилось. Так и произошло.
Они взяли не просто мелких сошек, а людей, по сути, имеющих к реальной ОПГ почти что опосредованное отношение, так как они выполняли самую низовую работу — сторожили жертв. Ни имен исполнителей, ни каналов для дальнейшей перевозки людей, ни тем более заказчиков из них выжать не удалось. Они просто ничего не знали.
— Среди них же нет того, кто пытался похитить Сашу? — хмуро поинтересовался Чимикин.
Кречет покачал головой:
— Думаю, того уже убрали или он сам убрался подальше. Вряд ли нам удастся его найти.
— Есть одно совпадение, которое мне не нравится, — проговорил Чимикин
— И мне.
Они с майором переглянулись и понимающе улыбнулись друг другу. Кречет в очередной раз подумал о том, что, быть может, Бойко и оставался талантливее, но с Павлом ему работалось комфортней.
— Несколько охранников назвали один и тот же район, где им предложили эту работу, — продолжил Чимикин, — надо будет туда наведаться.
— Туда уже наведались, — мрачно проговорил Кречет. — Это район Думской, там теперь закрыто все — идет крупное дело о наркоте. Это к Игорьку.
Чимикин удивленно вскинул брови. Судя по всему, он пропустил недавнее эпохальное событие в городе, когда в одну ночь всем тусовщикам отключили источник питания, который работал бесперебойно не один десяток лет. Впрочем, Павел вряд ли когда-нибудь посещал такие места по собственному желанию.
— Скорее всего, там муть на мути, — поморщился Кречет, — как и во всем, где наркота и Игорек.
— Я могу сам сходить к нему, — предложил Чимикин. — Он меня не знает, я не переходил ему дорогу, как Вадим или… — он замялся.
— Я, — подсказал ему Кречет.
— Да, — Чимикин коротко улыбнулся. — Подам официальный запрос, получим материалы дела и параллельно — разрешение на собственные следственные действия.
— В пустых опечатанных клубах? Их там десяток!
— А что остается?
Кречет, в принципе, был здесь согласен. Единственная зацепка вела на Думскую, и, хоть там уже вряд ли можно что-то откопать, пренебрегать ей не следовало. Вот только Кречету ужасно не хотелось снова пересекаться с Червинским, потому что тот наверняка будет ставить ему палки в колеса из одной только вредности.
— Он наверняка видел тебя среди моей группы, — с сомнением заметил Кречет.
— Он смотрел только на вас, Василий Алексеевич, и на Бойко, — Чимикин улыбнулся. — В том, что я — не звезда, есть свои плюсы.