Кречет скорбно кивнул.
— Ты был женат! — продолжала распаляться Саша. — У тебя даже сын есть! А у меня только ты! — она почувствовала, как к глазам подступают слезы. — Не может быть такого, что мне все это показали и тут же отобрали! Так нечестно!
— Я понимаю…
— Нет, не понимаешь, — Санька замотала головой, — и не только в тебе дело! А во всем! Паша, Вадим, Лекс с Лесей… Эта работа — самая лучшая, что у меня была! Если Пашу посадят, если случится еще что-то ужасное, все развалится, ты это знаешь?!
Кречет вроде бы понимал. Но Саше этого было недостаточно. Она залпом допила вино и влезла Кречету на колени, тут же начиная ластиться и целоваться. Она обвила его шею руками и замерла, заглядывая в глаза.
— Мы не можем потерять то, что у нас только-только появилось, — заявила она как-то отчаянно. — В масштабах вселенной наше счастье — это совсем немного, но нам без него никак.
Кречет странно угукнул, поглаживая ее плечи. Вероятно, ему такие метафоры не близки, но Сашка не выбирала выражения. Она снова принялась целовать его, спустилась губами вниз по шее, дошла до ворота рубашки, ухватила ее зубами, потянула на себя.
— Порвешь, солнце… — улыбнулся Кречет.
Он чуть отстранился, посмотрел на Сашку внимательно.
— Сейчас хочешь? — Кречет вопросительно дернул бровью. — Правда настроение есть?
— Да, — просто ответила она, расстегивая пуговицы на кофте, потому что это казалось самым естественным и правильным. — Хочу сейчас.
Ее всегда поражало то, какой Кречет горячий. Будто чугунная батарея, какие стояли у Саши в ее детской комнате. Она помнила, как школьницей любила надеть шерстяные носки и сунуть ноги между этих горяченных секций. Сашка всегда была мерзлячкой, и проводила так почти все холодные месяцы — под одеялом, у самого жара с книгой или гитарой в руках. Теперь же у нее появилась персональная «переносная» батарея. Почти такая же твердая, как та чугунная, и такая же огромная.
— Я не хочу, чтобы ты от меня утаивал свои проблемы, — проговорила Саня, спускаясь поцелуями по груди Кречета. — Это ведь касается и меня тоже!
— Хорошо.
Саша слышала, как сердце Кречета стучит быстрее, как участилось его дыхание.
— И еще кое-что…
Сашка расстегнула последние пуговицы, распахнула рубашку, прошлась языком по линии над ремнем. Кречет вздрогнул, Саня хихикнула про себя от своей смелости.
— Я заметила твой подарок. Это очень приятно. Но вообще-то, — Саня остановилась, подняла голову. — Мне такое не слишком нравится. Мне хочется, чтобы ты со мной делился всем — своей жизнью, а не дорогие подарки дарил.
Кречет замер, устремил на нее внимательный взгляд. Сашка не была уверена, что поступает правильно, говоря все это, но ей хотелось обозначить свою позицию. По дороге домой она лакомилась тортом и шоколадом, которые ей купил Кречет в качестве извинений, как ей показалось. Дома Сашка тут же поторопилась приготовить ужин, и только потом поднялась в спальню, где обнаружила на подушке коробку с новым телефоном. Догадаться, кому он предназначен, большого труда не составило. Свой мобильник она потеряла еще во время нападения, и вот теперь Кречет решил ее осчастливить. Телефон был явно из дорогих. Сашка не слишком разбиралась в моделях, но новый айфон отличить от всего остального могла. Такого телефона не имел даже Лекс.
Если б не их давешняя размолвка, Сашка была бы очень рада и благодарна, да даже горда, но сейчас казалось, что так Кречет откупается от нее. Ей это не нравилось.
— Я заказал телефон неделю назад, — усмехнулся майор. — Его из Москвы везли долго.
— А... — Сашке тут же стало стыдно за свои подозрения. — Тогда ладно.
Кречет пару секунд смотрел на нее, а потом неожиданно рассмеялся. Он притянул Сашку к себе, жарко поцеловал, все еще посмеиваясь.
— А ты не такая уж тихая и скромная, да? — весело проговорил он, поглаживая ее за ухом. — Когда надо — и коготки есть!
— Немного, — она покраснела, сам не понимая почему.
— Это хорошо, — кивнул Кречет с неожиданной серьезностью. — Так и надо.
Он приподнял Сашку, переложил со своих колен на диван, оглядел жадным взглядом. Она подняла вверх руки, позволяя Кречету стянуть с себя кофту, спустить с плеч лямки бюстгальтера. Сама расстегнула брючки и приподнялась, давая их снять тоже. Теперь она лежала перед Кречетом в одних только трусиках и ждала, что будет дальше.
Ей всегда нравились эти моменты, когда все только начиналось. Сашка заводила Кречета, предлагала себя, а потом с удовольствием отдавалась в его руки. И сладкий момент предвкушения она любила особенно сильно.