— Насмотреться на тебя не могу, — Кречет покачал головой. — Такая ты, конечно, солнечная.
Сашка зарделась. Улыбнулась широкой улыбкой, повела плечом. Ей нравилось немного дразнить майора в такие минуты, когда она видела, что тот уже очень-очень хочет ее.
Она провела ладонью по груди, спустилась до трусиков, начала медленно-медленно их стягивать, наблюдая, как Кречет распаляется все больше, глядя на это.
Она сама стащила с себя трусы и, откинув их в сторону, кивнула:
— У нас есть целая ночь, но терять время все равно не хочется.
«Ведь кто знает, что там дальше».
Похоже, Кречет был с ней согласен, потому что сам уже раздевался с той же поспешностью. Их буквально бросило друг на друга, и дальше они только сталкивались лбами, носами и губами.
Когда он вошел в нее, Сашка двинулась сразу навстречу. В этот раз хотелось скорее, глубже и жестче. Хотелось какого-то выхода скопившейся внутри нее тревоги, чего-то, что заглушит интуицию, которая вопила о грядущей беде. Так же, как это было после нападения: Сашке нужно было забыться.
Она впивалась пятками в поясницу Кречета, зубами и ногтями — в его плечи.
— Вот так, вот так… — бормотала она, чувствуя, как он проникает все глубже.
В голове уже было совершенно пусто, только бился импульс желания, и она шла за ним. Кречет, его руки, запах, голос, ощущение на коже от дыхания — все это выносило Сашку куда-то за пределы знакомой реальности, в стратосферу, где можно было парить, не думая ни о чем. Только понимать: «Я люблю тебя, я хочу тебя, я буду с тобой всегда».
Она снова и снова соединялась с ним, чувствуя это не только на физическом, но на каком-то высшем уровне. Все глупые песни о любви, в которых чувства сравнивали с полетом, оказались для нее правдой. Сашка парила вместе с Кречетом, а вокруг проносилось звездное небо. И звездное небо было внутри нее — оно сияло миллионами огней и с каждой секундой их становилось все больше.
— Не бросай меня! — бормотала она, уже ничего не соображая. — Только не бросай!
— Не брошу.
Сразу за его ответом звезды вокруг и внутри Сашки взорвались и потекли по венам и коже горячей сверкающей лавой. Она прикрыла глаза и ушла в эти волны, что прятали ее от всего, уютно баюкали и ласкали.
Глава 35
Теперь они собирались на работу вместе, как Сашке и мечталось раньше. Правда, этим утром она не радовалась. Грядущий рабочий день пугал своей неизвестностью. Кречет ходил по дому мрачный, хмурился, часто что-то печатал в телефоне. Сашка нервничала, обожглась, когда разливала кофе, почти не реагировала на попытки собаки поиграть и развеселить ее.
Все мысли кружились вокруг предстоящего рабочего дня, который неизвестно что мог принести с собой. В отличие от майора Рижского, Сашка не была так уж уверена в том, что Кречет остается в относительной безопасности благодаря влиятельному другу. Во-первых, она сама не видела этого друга, Василий ничего о нем не говорил, а угроза оставалась вполне реальной. Раз арестовали Чимикина, арест руководителя операции мог стать логичным следующим шагом. Так, во всяком случае, казалось, и, похоже, ее подозрения подтвердились:
— Сашенька, пока не забыл! — Кречет положил на стол ключи, магнитную карту и листок бумаги. — Это от дома: пароль от сигнализации, ключи от ворот и дверей.
— Что? — она нахмурилась. — Но мне не сложно подождать тебя на работе или у Лекса, сюда добираться без машины сложновато и…
— Мало ли что, — Кречет выразительно посмотрел на нее, — так ты не останешься без крыши над головой, а животные — замурованными внутри, если со мной внезапно что-то случится.
— Что случится?! — не унималась Сашка, хотя и понимала, о чем речь. — Ты же сказал, что все сделаешь, чтобы…
— Я не могу ничего гарантировать, — в голосе майора послышалась сталь. — Не будь ребенком: ты в курсе, что положение шаткое!
Сашка поджала губы. Она понимала, что Кречет прав, и ей бы не хотелось оказаться в ситуации, когда она не сможет даже попасть в дом, где ее ждут питомцы. При мысли о том, что однажды ей, возможно, придется возвращаться сюда в одиночестве, вымораживались все чувства, кроме страха. Саша не представляла, что будет делать, если Кречета арестуют.
На ум пришла Леся, которая сегодня ночевала в одиночестве.
«Я так не смогу, — подумала Сашка, забирая ключи, — я, наверное, просто умру».
— Это на всякий случай, — повторил Кречет уже мягче. — В том числе, если у меня будет ночная работа, и я не смогу тебя забросить домой.
— Ага, как же, — буркнула она уныло, — я понимаю, зачем это.