Но не тогда, когда ты подслушиваешь под дверью конфиденциальные разговоры.
«Пора убираться отсюда!» — решила Сашка, подхватив свои тряпки и ведра.
В этот момент она услышала голос вошедшего в кабинет.
— Владлен! — приветствовал его Кречет.
— Поговорим, майор? — послышался несколько язвительный ответ.
Кречет вышел в коридор вместе с тем, кого назвал Владленом. Сашка отвернулась к стене, втянула голову в плечи, чтобы не привлекать к себе внимания. Они спокойным шагом прошествовали мимо нее, Вася сделал вид, будто не замечает сливающуюся со стеной уборщицу.
«Его уводят на допрос! — билась ужасающая догадка в голове у Саши. — Его уводят!»
Сашка прислонилась к стене. Из ослабевших рук выпала тряпка, благо, угодила она прямо в ведро. Несколько капель попали ей на обувь, но она даже не обратила на это никакого внимания. Ее ледяной рукой внутри стискивал ужас, сжимал ей сердце и легкие и не давал выдохнуть.
Кречета и Чимикина подставили, чтобы слить вышестоящее начальство. Сашка знала, что Ракин — непосредственный начальник Васи. Им всем, похоже, светили огромные неприятности, и ничего хорошего впереди не предвиделось. Первым забрали Чимикина, сейчас увели Васю, следующим пойдет этот полковник.
«Их некому защитить!» — в ужасе думала Сашка.
Ноги сами собой понесли ее к этому полковнику в кабинет. Не понимая, что делает, Сашка ввалилась туда и в отчаянии огляделась.
— У меня вроде чисто, — Ракин поднял голову от монитора.
— Я не…
Сашка задрожала. Она не знала, как разговаривать с такими важными людьми.
— Это ты, — Ракин оглядел ее с ног до головы, кивнул своим мыслям. — Что надо?!
Его тон был не слишком любезным, и Саша растерялась еще больше.
— Скажите, пожалуйста… — начала она еле слышно, — а Ва… майор Кречет. Что с ним будет? — выпалила она в отчаянии.
— Без понятия! — рубанул Ракин. — Как и со всеми нами!
— Боже мой…
У Саши все внутри оборвалось. Похоже, все становилось только хуже с каждой минутой. В носу защипало, она понимала, что вот-вот разрыдается.
— Нечего тебе здесь делать! — рявкнул Ракин, не обращая внимания на ее состояние. — Возьми вон, — он поискал что-то глазами, — ведро вынеси! Чтоб не вызывать вопросов, что забыла в моем кабинете. Выполнять!
Сашка метнулась к мусорному ведру, схватила его и, зачем-то пискнув «спасибо», вылетела из кабинета.
Да… она явно еще не была готова разговаривать с людьми такого статуса.
Сашка уныло тащилась с ведром, глядя в пол и почти не разбирая дороги. В ее глазах стояли слезы, сама она казалась себе совсем жалкой и будто бы с каждым ее шагом становилась все меньше и никчемнее. Даже если сегодня Кречета отпустят, завтра все может повториться. Каким бы майор ни был сильным, против него, похоже, играли и обстоятельства, и люди сильней его. Будущее Саше казалось совершенно беспросветным.
Она вышла во двор, добрела до мусорных баков и принялась вытряхивать ведро полковника. Руки ее не слушались, она будто бы потеряла разом всю силу. Ведро, выпав из ее ослабевших пальцев, вместе с мусором полетело в контейнер.
— Да что ж такое! — простонала она, тут же вырываясь из своего транса. — Сегодня все хреново!
Она огляделась. Контейнер был огромным и высоким, и, похоже, его давно не вывозили, так как ведро лежало поверх гор мусора. В основном там валялись бумаги и стаканчики из-под кофе, однако лезть туда все равно не хотелось. Никакой палки, чтобы как-то подцепить ведро поблизости не оказалось.
Сашка подумала было про свою швабру, но тащиться обратно за ней не хотелось.
«Постараюсь подтянуться, схвачу ведро — и назад!» — решила в итоге.
В конце концов, на ней надет рабочий халат, который и предназначался для грязных работ.
Сашка легко подпрыгнула и даже подтянулась. Ей это удалось на удивление просто — сказывались более-менее регулярные тренировки. Она протянула руку, попыталась дотянуться до ведра, но то, опасно покачиваясь, поехало от Сашки прочь и исчезло за одним из мусорных холмов.
— Зараза! — выругалась Сашка вслух и полезла внутрь контейнера.
Казалось, этот день не мог стать хуже, но стояние на коленях посреди мусора портило его еще больше.
«Я полная неудачница», — решила она про себя.
Ее взгляд уныло скользил по смятым бумагам, использованной одноразовой таре из-под готовой еды и порванным папкам. Ее окружали отжившие свой срок вещи, и Сашка чувствовала себя одной из них — пустым стаканчиком или сломанным карандашом. Она протянула руку, чтобы забрать ведро полковника и вдруг замерла.