И мало кто на свете знает,
Что горе их не от ума.
Слова на кончике пера,
Казалось бы, толпой теснятся,
Чтобы на воле оказаться,
И не желают дожидаться
Прихода раннего утра.
И вот, в ночной, тяжелый час,
Струится в сердце вдохновенье.
Вставай, поэт, бери терпенье,
Отбрось напрасные сомненья
И не сомкни к рассвету глаз.
Такое, в общем, ремесло.
А кто завидует – не надо.
Признанья краткий миг – награда,
Но боль всегда у сердца рядом,
А в лодке сломано весло.
С. Есенину
* * *
Что у поэта – рваная душа
И в жизни путь привычно неудачен,
Их сердце под чужую песню плачет,
А в остальном – погода хороша.
Насыплет осень листьев золотых,
Весна придёт с зелёною травою,
И снег блестит дорожкой неземною,
А летний вечер радостен и тих.
Как не воспеть красу родных берёз
И над рекой рассвет неповторимый?
И в крике каждой стаи журавлиной
Ответ на ваш не заданный вопрос.
Что у поэта – тысяча сердец,
И в каждом боль стучится многократно,
А слово – не вернуть его обратно –
Приходит на бумагу наконец.
Бежит по строчкам, весело смеясь,
То чуть плетётся, словно нет уж силы,
То небо чистоту к себе сманило,
То падает тяжёлым камнем в грязь.
Из этих слов рождается строка,
А в ней – души разорванной частица,
Трепещет, будто раненая птица,
И всё же улетает в облака.
Что у поэта – рваная душа
И в жизни путь привычно неудачен,
Их сердце под чужую песню плачет,
А в остальном – погода хороша.
* * *
Нам кажется – они так мало жили
И песен не допели до конца,
И как-то невпопад остановили
Свои ещё горячие сердца.
Где шпагой, где под дулом пистолета,
Где просто от чужих, обидных слов –
Не бьётся больше сердце у поэта,
И лишь душа свободна от оков.
Она теперь витает в звёздной выси,
И ей уже, наверно, всё равно,
Откуда был последний этот выстрел,
Которому всё кончить суждено.
Всё кончить – и мечты, и рассужденья,
И песни недописанный куплет,
И чьё-то небольшое сожаленье,
Что не пришёл сегодня к ним поэт.
За что судьба не любит их, поэтов?
А может, просто трудно нам понять –
Душа не может радости рассветов
Так много и так часто принимать.
У каждого рассвета есть закаты,
У каждого рожденья – свой итог,
И то, что было радостью когда-то,
Уже бедой приходит на порог.
А что ж поэты? Каждый миг творенья
Им погибать придётся сотни раз
И узнавать печали наслажденье,
И понимать упрёк любимых глаз.
Так что же – это много или мало,
Лишь двадцать пять
и только тридцать семь,
Хотя рука перо ещё держала,
Но жизнь уже окончена, совсем.
А мы вздыхаем: «Ах, как мало жили
И песен не допели до конца,
Не сберегли и сами погубили
Свои ещё горячие сердца».
* * *
Я наблюдал, как пряталась луна,
Скользила в тёмном небе белой тенью,
За чёрный край без всякого сомненья
Ушла из освещённого окна.
Ещё недолго лился бледный свет,
За чернотой поспешно исчезая,
У облаков не видно больше края,
У темноты границы больше нет.
На тёмном небе только мрак ночной.
А где ж луна? Она в душе поэта,
Но только кто расскажет вам про это –
Случился у поэта выходной.
Он пил вино и девушек любил,
А белый лист так белым и остался,
О том, что он с луной тогда встречался,
Нам рассказать, конечно, позабыл.
Да и зачем – за тучами она
Всё также светит бледностью печальной,
К тому же холодна необычайно,
Не лучше ли – ещё бокал вина
И заглянуть в любимые глаза –
О чём ещё бы помечтать поэту?
Уходит осень вслед за жарким летом,
Да и луну вернуть никак нельзя.
* * *
Мне нравится нанизывать слова
Красивым переливчатым узором,
То праздничным весёлым разговором,
То грустным, как осенняя трава.
Надену на невидимую нить,
Сцеплю их однозвучьем окончаний,
И побегут огни воспоминаний
О том, что нам уже не изменить,
О том, что время молча унесло,
О том, что завтра ждёт нас на дороге…
В словах моих – надежды и тревоги,
И парус мой, и крепкое весло.
Я чётки собирал из этих слов
И боль свою унял, перебирая,