Его никто уже не ждёт.
Всегда лишь молодость права,
Прости, седая голова.
* * *
А что же там, в чулане?
Неужто всё мое?
В серебряном тумане
Чуть светится копьё.
Ржавеет шпага в ножнах,
Доспехи не блестят,
И в беспорядке сложен
Весь боевой наряд.
На гвоздике пылится
И сбруя и седло,
Теперь уж мне не биться,
Всё время унесло.
Смеётся Дульсинея:
«Отстань, уж я стара,
Я песни не сумею
Дослушать до утра.
Какая серенада,
Когда хочу я спать,
Ведь завтра снова надо
По дому хлопотать.
А ты, бродяга пришлый,
Ступай к себе домой,
И как бы что не вышло
С седою головой.
Немного уж осталось,
Давай спокойней жить.
Да, жаль, что не досталось
Тебе меня любить.
Ты всё скакал по свету
И мельницы крушил,
Прошли зима и лето,
Ко мне ты не спешил.
И если просто честно
Об этом говорить,
То здесь тебе не место,
Пора и уходить».
Простилась Дульсинея,
Ушла и спит давно,
А я сижу, бледнею,
Смотрю в своё окно.
А за спиной, в чулане,
Всё сложено моё –
В серебряном тумане
Чуть светится копьё.
* * *
О чём вы там кричите громко, пьяно
За речкою у нас по вечерам?
И кто из вас царевной Несмеяной
Однажды из вечернего тумана
С волшебною стрелою выйдет к нам?
Пока вы зелены и пучеглазы
И вроде заколдованы навек,
А что внутри – не распознаешь сразу,
И тайна эта не доступна глазу,
Простите, так устроен человек.
А что же мы? Выходим в чисто поле
И стрелы выпускаем наугад.
Кто их поймает – выйдет из неволи,
Откроются без страха и без боли
Дороги к человечеству, назад…
Напрасно все подруги громко, пьяно
За речкою кричат по вечерам.
Стрела попала нынче в Несмеяну,
Теперь она однажды из тумана,
Коль будет жить, конечно, выйдет к нам.
* * *
Жила собачка во дворе
В довольно сносной конуре
И получала иногда
Кусочек хлеба без труда.
Герасим ласковой рукой
Оберегал её покой,
Хоть ничего не говорил,
Собачку эту он любил.
Так протекала жизнь её –
Мальчишки, ужин, вороньё.
Но в доме том не без забот
Давно уж барыня живёт.
Герасим верно служит ей:
Дорожки чистит до дверей,
Наколет дров, натопит печь,
Поможет и в постельку лечь.
Герасим, хоть не говорил,
Хозяйке очень нужен был:
Он убирал и двор и дом,
Чтобы уютно было в нём.
Так вот, не помню почему,
Но всё же барыне Муму
Попалась как-то на глаза.
Вот тут и грянула гроза.
Суровый отдан был приказ:
«Прогнать собачку с наших глаз,
А лучше – в речке утопить.
Короче, рядом нам не жить».
Герасим – верный человек
И честно свой проводит век,
Суровой барыни указ
Решил он выполнить тотчас.
Собачка, бедная Муму,
Совсем не знала – почему,
Надев верёвку как узду,
Герасим вёл её к пруду.
Так ничего и не сказал,
Тяжелый камень привязал –
Он был с хозяйкой заодно,
Ушла Муму гулять на дно.
Герасим наш вернулся в дом.
Он и сегодня в доме том
И честно служит, только впредь
Решил собачки не иметь.
* * *
Жили-были старик со старухой –
Кто не ведает сказочку эту?
Но случилась у них заваруха,
И ушёл дед скитаться по свету.
Долго ль, коротко ль – снова у моря
Он присел на пески золотые
И на счастье, а может, на горе,
Бросил камушек в воды морские.
Неспокойное синее море.
Приплыла к нему рыбка, сказала:
«Ах ты, старое горюшко-горе,
Я тебя и сегодня узнала –
Ты когда-то забрасывал невод,
И однажды пришёл он со мною,
С этих пор, где б на свете ты ни был,
Я следила всегда за тобою.
Ты не думай, ведь я не в обиде,
Что старуху свою ты послушал,
Просто ты ещё жизни не видел
И отдал ей напрасно всю душу.
Ну а ей захотелось корыто,
А в придачу – владенье морское,
Только в этой игре карта бита,
И одни мы остались с тобою.
А старуха – сидит на крылечке,
Ждёт, наверное, дождик из манны,
В старом доме не топлена печка
И растрескался пол деревянный…
Эй, куда ж ты пошёл, старичина?
Погоди, поболтаем с тобою.
Простофиля и есть, дурачина».