- Я бы тоже вас попросила, но время не ждет… - Я накрыла его руку своей, чтобы не вырвался, когда потащу его к лифтам.
Мы сцепились взглядами, это длилось от силы пару секунд, когда нас прервал спокойный, уверенный голос одного из заседавших.
- Владимир Сергеевич, не стоит с ней спорить. Мы можем прерваться на столько, на сколько нужно. Или отложить до завтра. Тамара не паникует без повода.
Не поворачивая головы, я узнала его. Васильев. Николай. Мой третий проект под названием «Собери семью из кусочков». Самый болезненный и самый счастливый. Четырнадцать лет назад он был дельцом средней руки, а сейчас, несомненно, окреп, заматерел, получил статус, под весомостью которого бигбосс его услышал и согласился на перерыв.
- Хорошо. Дайте нам двадцать минут.
- Два часа минимум, – прохрипела я, утягивая Гладько к двери.
- Перенесем на завтра, – решил голос из прошлого.
Люди стали собираться, а кто-то обеспокоенный не сдержал любопытства, спросил, не дав нам выйти из зоны слышимости:
- Мне не показалось, на ней действительно кровь?
Мать-перемать. Теперь Гладько не шел за мной, он меня тащил. Сказать спасибо Тимуру не вышло, отдать пиджак Рыжу тоже нет. Меня в молчании впихнули в лифт, который в этот раз ехал со скоростью улитки, схватили за грудки и тряхнули так, что ради своего спасения я разом выдала отвлекающие внимание истины:
- У нас ЧП. Леся влюбилась. Мы попали в аварию. Теперь у нее истерика и нужен хоть один родной человек. – Этой информации хватило на то, чтобы я живой доехала вниз, а чтобы добралась до парковки, пришлось добавить: - Влад, пожалуйста, если ваша старшая когда-нибудь вновь назовет вас папой, сделайте все, чего бы ни попросила.
Далее у меня получилось очень легко открыть заднюю дверь джипа, подтолкнуть оцепеневшего от вида Олеси Гладько, закрыть дверь, дать Углицкому знак, чтобы отвез их домой. Не дрогнуть, когда в отражении стекол отъезжавшего авто рядом со мной появился темный силуэт, а на асфальт упала длинная тень. Ее обладатель не стал ходить вокруг да около, остановился рядом и сразу перешел к главному для него вопросу:
- Я просил звонить, если у тебя будут проблемы, Тома.
- Α еще вы давали слово не искать, – ответила, не поворачиваясь и остро сожалея, что портальные перемещения человечеством ещё не разработаны.
- Я и не искал.
- Спасибо. - Я развернулась уйти.
- До поры, - добавил он и завладел всем моим вниманием. Из-за пристальности взгляда заметила на его лице с десяток новых морщин и след от старого шрама, рядом с которым я бы с радостью поставила ещё один.
- Зачем? - спросила сухо, даже жестко, и сама испугалась пришедшей догадке. - Я что, с вами общаюсь более полугода. Выбалтываю историю жизни и…
Васильев вскинул руки.
- Я искал не для себя. По сути, я не знаю, воспользовался ли он контактом. Но ему лучше.
- В смысле, лучше? Жена вернулась домой? Он съехал от мамы? Родители перестали ссориться из-за религиозной конфессии внуков? – спросила я, очень надеясь, что это одно из других дел, а не мой Крикун.
- Он стал говорить.
Мать-перемать!
В первый момент испугалась, во второй заверила себя, что молчаливых в мире много, этот может быть не мой. И я бы кое-что уточнила, но новая тень, вырастающая рядом с нашими, спугнула любопытство и меня вместе с ним.
- Очень рада за вашего знакомого. Прощайте, Николай.
- До связи, Тома.
Я не посмотрела, кто решил подкрасться, развернулась и сбежала с парковки. Преодолела не более ста метров, когда сбоку подъехал джип со Шкафчиком за рулем, который в приказном тоне посоветовал мне сесть и не отсвечивать вначале до ближайшего травмпункта, где меня осмотрели, затем до аптеки, где меня одарили успокоительным и водой.
К концу поездки, фактически на въезде во двор, Тимуру сообщили, что операция Глеба прошла успешно, его состояние в норме, даже пришел в себя на пару минут. Сегодня и завтра к нему никого не пустят, но через день он попросил привезти родных, и ни слова не сказал об Олесе. Что ж, с этим разберемся позже.
Я вошла в дом, краем сознания отметив глухую тишину. Заглянула на пустую кухню, поднялась по лестнице, прошла мимо безмолвной комнаты Полины, толкнула дверь в свою. Из всех обуревавших желаний было лишь два: узнать, как девчонки и завалиться спать, а стоило шагнуть к себе, как стало ясно – с девчонками все в порядке, но спать мне негде. Посреди моей кровати поверх одеяла лежал сам бигбосс, под правым боком, тихо посапывая ему в плечо, лежала завернутая в одеяло Олеся, под левым Αлиса. Что удивительно, своих руках она держала работающую в тихом режиме айпадку, а Улли положила отцу на грудь, словно мишка тоже нуждался в поддержке.