- Кате я не изменял. Встретил Αнну на тридцатый день после похорон. Увлекся ею со злости. – И причина, скорее всего, была в Кирилле, который стал уделять внимание Лесе как раз в ее двенадцать лет. Хотя, возможно, не только ей, но и второй жене Гладько.
- А дальше? - Я проследила за тем, как он вновь поднял стакан, взболтал напиток и отставил на место. Вдохнул, выдохнул и уставился безучастным взглядом в окно. А там ничего интересного не было добрых пять минут. И как тут не вспылить? - Влад, мать-перемать, вы обещали быть кратким, а не тормознутым. Что было дальше? Она призналась в беременности, вы женились, привезли красотку в дом, и Анна окончательно испортила ваши отношения с Лесей?
Нахмурился. Схватил стакан и махом выпил половину.
- Если вы знаете, зачем спрашивать?
- Я не знаю, предполагаю в общем. И мне нужны детали. Что она сделала, что сказала или хотела сделать, сказать?
- Хотела назвать дочь Олесей, о чем сообщала не раз за общим столом. - Вот ведь тварь! В семье уже была одна Леся - бедный ребенок, совсем недавно потерявший мать. - После родов передумала, – сказал Гладько, допил остатки виски. - Назвала малышку Алисой, но в доме обращалась к ней не иначе, как Лисенок.
Лисенок?
- Это… это было нежное прозвище для Леси, да? – Он мог не отвечать, и так все ясно. – Α как вы.. ?
- Что, узнал об измене Ани? - В голосе проявилась желчь.
- Нет. Как вы согласились в ходе развода оставить ей квартиру и вот уже год оплачивать ее счета? Вы в своем уме? Почему не доказали, что эта с…свистулька изменяла вам?! Один тест на отцовство - и все решено.
Слова еще срывались с языка, а мозг уже вычислял и архивировал мельчайшие эмоции на лице Гладько. То, как он садится на соседний стул, трет затылок и подтягивает ближе стакан. Неужели опять без ста грамм не признаться?
- Вы не захотели увидеть результат, поэтому и не сделали тест, – выдохнула я и удостоилась внимательного, слишком внимательного взгляда. - Не смотрите так, Влад, это было самое логичное заключение. - Он вскинул бровь. - Ладно - интуиция, может быть, нюх, - попыталась пошутить. - Что ж, признаюсь, просто ведьма.
Бигбосс скривил губы в подобии жалкой улыбки, покачал головой. А я протянула ему свою тарелку со стопкой горячих бутербродов и куском курицы, которые остыли.
- Утешительный приз, Тома? - спросил тихо.
- Обычная закусь, чтоб вас не повело на подвиги, - ответила я, ткнувшись лбом в его плечо, в то время как мне нестерпимо хотелось обнять. - В свое время я тоже решила НЕ знать. Муж боролся с лейкемией. Перед аварией он завершил курс экспериментальных медикаментов и сдал анализы. Результаты пришли после похорон, на следующие сутки. А я не смогла их открыть, чтобы не знать – авария оборвала страдания или…
- Иди ко мне.
Сильные руки обхватили талию, одно движение - и окончание своей фразы я озвучила в крепких объятиях.
- Или счастливую жизнь, где бы супруг занимался Басом! - Усмехнулась, а получилась, что всхлипнула.
К рукам добавились мужские губы и поцелуй в висок. Реветь захотелось вдвое больше, наверное, это из-за шока после аварии, после столкновения с Васильевым и откровений, что звенят старой болью, отражаясь во мне.
- Вы видели его новую дыру? Собакен прорыл, не прошло и суток, - попыталась я перевести тему, хотя надо было бы перенести cвое тело на другой стул. Этот занят, а хозяин излишне гостеприимен. Стер слезинку с моей щеки и губами иссушил мокрую дорожку. Провел рукой по спине, отчего захотелось крепче прижаться к мужской груди, но нельзя.
- Влад? - позвала я. Он не ответил и не отодвинулся. – Влад, мы же договорились: вначале девочки, потом любовница.
- Мы не договаривались, – выдохнул в мои волосы, - но последовательность я помню.
Меня вернули на стул, мне позволили поесть в тишине и одиночестве. Α стоило вернуться на софу и обнять Улли, кто-то большой и теплый пришел, чтобы обнять меня. Прямо-таки крупная версия Алисы, а вместо медведя я.
19.
Прошла неделя. Неделя тревожного ожидания, в котором можно признаться Крикуну, но не себе. Иначе пришлось бы допустить и то, что я прикипела ко всем жителям этого дома. А к некоторым любителям ночных посиделок особенно тонко, хотя теперь он приезжал к одиннадцати. Находил меня в доме и тащил на кухню. Помолчать. Знал, негодяй, что молчать у меня никогда не получалось, ел, слушал новости в деталях, улыбался.
- Мне все еще кажется, что сейчас забытое прошлое ворвется в дверь и испортит прекрасный момент настоящего.
Это действительно был прекрасный затяжной момент. Влад старался видеться с дочерями. По утрам все чаще было слышно Алиcино «Стой. Я тебя еще не видела», а вечерами, если он оставался на работе допоздна, то звонит. И пусть диалоги были сухими, напоминали отчет о проделанном за день, в семействе Гладько хотя бы появились общие темы. Буцефал, мальчишки в бассейне, состояние Леси, новости от Γлеба.