Малышка уже искала друга, и это в шесть утра! Бедный ребенок, когда узнает, что синий друг остался в лесном домике, чрезвычайно расстроится, наверное, даже будет плакать…
- И куда вы собрались в этот раз сбежать? – Мрачный шепот коснулся уха, вызвал табун мурашек, что чуть не снесли меня с ног.
- Госпадя, ну нельзя так подкрадываться! – выдохнула я, тихо пожелав охраннику провалиться и что-нибудь сломать.
- Вы меня подставили… - рыкнул Шкафчик, злой как черт.
- Вы меня тоже.
- Я не выбирал тот старый шалаш!
- Α я не выбирала участь няни, но вас это не остановило, - парировала я.
- Вам за беспокойство заплатили!
То есть перевод был от Гладько, ну хоть что-то хорошее нашлось с утра пораньше.
- Рычите, словно оплатили из своего кармана, - хмыкнула в ответ и обернулась. - Но я не сказала, что этого достаточно.
- Пятьдесят тысяч недостаточно? За сутки? - громыхнул он голосом и тут же перешел на шепот. – Даже профессиональные шлюхи столько не берут.
- У этих дам лишь одна проблема – ниже пупа, и с этой проблемой подчас проще договориться, чем с напуганными детьми, – выдохнула я, и сама пошла в наступление. - Вы синего медведя нашли?
- Я, по–вашему, джин, могу туда-сюда мотаться по щелчку?
- По-моему, вы недальновидный пошляк. Еще раз сравните меня со…
Не договорила, дверь кухни хлопнула, и перепуганная Алиска промчалась мимо нас. Побежала к лестнице, споткнулась на первой же ступеньке и всхлипнула. Или мне показалось, что всхлипнула.
- Алис, малышка, что случилось?
- Тома! – воскликнув шепотом, она рванула со ступенек ко мне. Ухватилась за ноги, посмотрела снизу вверх. - Мишка, где мой мишка? У-у-улли?!
- Эм… - Мы со Шкафчиком переглянулись, он отступил. Так сказать, дал мне право проявить себя и свои переоцененные способности няни. - Ну, Улли… остался сторожить наш домик. Ждет не дождется, когда мы вернемся назад.
- Мы вернемся? - воодушевленно вопросил ребенок и чуть заметно дрогнул, когда на кухне хлопнула дверца.
- Конечно. Правда, Шка.. ? - Я замешкалась, вспоминая имя мордоворота. И взгляд его из сумрачного стал многообещающим. - Эм, шикарный… мужчина? – сказала в итоге, но это вряд ли меня спасло.
- Едем?! Поедем? Сейчас? - Αлиса не отцепилась от меня, но протянула ручку в сторону штанин мордоворота. И он, видимо, уже хорошо знающий ее привычку проверять на реальность, аккуратно отступил.
- Да, - заверил сухо. - Сейчас. Чтобы успеть до твоих занятий музыки.
- Я соберусь!
Миг - и ребенка уже нет на месте.
- Что ж… – протянула тихо. Хотелось сказать «я пойду», хотя на языке вертелось и крамольное «До города подвезете?» но не успела. Αлиска уже вернулась назад.
На ногах расшнурованные кроссовки, в руках куртка и рюкзачок. И не давая кому-либо возразить относительно ее вида, кроха громко сообщила:
- С Томой в выходной можно и так!
Возможно, кто-то из нас бы поспорил относительно выходного понедельника, но наверху хлопнула дверь, и мы со Шкафчиком, на удивление слаженно и быстро, подхватили один – Алису и ее вещи, второй – упавший с ее ноги кроссовок, развернулись и устремились прочь. Общее нежелание видеть бигбосса и общаться с ним с утра было настолько сильным, что я без промедления и разговоров загрузилась с малышкой на заднее сидение джипа, а Шкафчик, рыкнув «Пристегнитесь!», лихо выехал со двора.
Когда элитный поселок остался за спиной, наш водитель усмехнулся:
- Давно я так не уезжал.
- Ну, еще бы, спешим не куда-нибудь, а к Ведьме, - поддержала я, и наши взгляды в зеркале заднего вида схлестнулись.
- Зачтемся, - начал было охранник.
- Уже, Шкафчик! Уже, - коварно улыбнулась я и протянула прислушивающейся к нам Алисе ее кроссовок. – Обувайся. Εхать минимум час.
Мы примчались быстрее. Впопыхах нашли Улли забившимся под ватный матрас, собрали провизию и создающую комфорт походную утварь. Совместными усилиями выудили из колодца мотор, спрятали его в подполе, отключили свет, вновь закрыли дом, калитку и, загрузившись в джип, замерли, вглядываясь в заросли шиповника. Хотя, скорее, это я вглядывалась, думая о чувстве свободы, что надеялась обрести вчера.
Маковки чертополоха, вольготно растущего справа от крепкой развалюшки, загорелись желтыми всполохами. Поднимающееся солнце согнало туманную дымку от подступов к лесу, явив миру неприглядную реальность обшарпанного убежища с покосившейся крышей, разъехавшимися окнами и частично обвалившейся печной трубой.
- Здесь красиво, - неожиданно сообщил ребенок.