Далее он мог не улыбаться и не добивать мое желание сбежать. Но он решил, что последний гвоздик в гробик не станет лишним, так что от его оскала мне захотелось исчезнуть. И я бы, наверное, воспользовалась старыми связями из неблагополучной молодости, но тут меня льдом сковал тихий голос:
- Тома, вы уже уходите?
Αлиса вышла из джипа, но в дом не поднялась. Маленькая и волнующаяся, с рюкзачком за спиной и синим мишкой в руках, она смотрела на меня, как могут смотреть только потерянные дети. Я судорожно сглотнула, подавляя внутреннюю растерянность. С одной стороны, проблемы семьи Гладько - не мои проблемы, с другой – у этой крохи, в общем-то, нет семьи. Никого, кроме мишки и постоянно сменяющихся нянь.
Но ведь сменялись они не просто так!
Я сделала судорожный вдох и выдох. Посмотрела на дом, на джип, в котором хлопнула дверь, на фигуру бигбосса, вышедшего на крыльцо. И пока думала, ребенок отчаялся дождаться ответа, стал медленно опускать гаснущий надеждой взгляд.
- Алиса, я посижу сегодня с тобой в качестве друга. Но няней не буду.
- Хорошо! - ответила кроха и, просияв улыбкой, схватила меня за руку.
- Плохо, - долетело в спину от нашего водителя, но я внимания не обратила. С такой антресолькой ему далеко до высоких психологических материй.
К старшему Гладько я шла с тяжелым сердцем и чуть заплетающимися ногами, потому что в свете дня я оценила уют загородного домика и решительность на лице его владельца. Понятия не имею, на какую войну он собрался, но взгляд его резал, а губы были сжаты в тонкую линию. Ребенка он поприветствовал коротким: «Приведи себя в порядок, урок музыки начнется через полчаса», и даже не подумав прикоснуться к ней, улыбкой ответить на короткую улыбку, мрачно обратился ко мне:
- У нас мало времени. Пройдемте в кабинет.
- Α как же доброе утро? - не смолчала я, когда он развернулся и направился в дом вслед за малышкой.
- Сейчас узнаем, доброе или нет.
Кабинет оказался таким же уютным, как и дом. Небольшой, светлый, с удобной мягкой мебелью, которая стояла именно там, где нужно. Шелковый ковер на полу, тяжелые трехслойные гардины на окнах, несколько картин в строгих рамах и одинокая подставка для ручек на столе из темного дерева. Ни лампы для чтения, ни ноутбука, ни статуэток или хоть пары-тройки книг. Словом, никаких значимых мелочей, за исключением пейзажей с заснеженными соснами, цветущим морским побережьем и грозой. Напротив последней картины я замерла на долгие десять секунд.
Просто поразилась запечатленному моменту, который можно было бы назвать столкновением мощи и беззащитности. Огромное налившееся мрачной синевой небо и поле золотых колосьев, подсвеченное последним солнечным лучом. Εще минута - и прольется, ещё миг - и сорвавшийся ветер, полный влаги и ярости, настигнет наблюдателя, взметнутся золотые искры и вышина ударит холодными острыми струями, а может быть, и градом.
- Красиво, - прошептала я.
- Привычно, - отозвался Гладько и смел подставку в ящик стола. На освобожденную столешницу с шелестом опустилось несколько листов. - Тимур проверил вашу лояльность, стрессоустойчивость и…
Хозяин дома умолк, и я не удержалась от дополнения:
- Отсутствие задолженностей по счетам…
- И решил, что вы достойны доверия, – сухо закончил он. - А я доверяю его мнению, поэтому хочу предложить вам место няни. Страховка, выходное пособие, зарплата могут быть изменены, в отличие от ваших обязанностей…
На стол опустилась синяя папка, а я ощутила, как уголок моего левого глаза нервно дернулся.
- Значит ли это, что я прошла проверку, которую вы устроили?
- Испытательный срок, - кивнул он с некоторой заминкой и повторно пригласил меня к столу «переговоров»: - Прочитайте и подписывайте.
- О, с радостью ознакомлюсь! Но учтите, не у одной меня должен быть испытательный срок.
Гладько нахмурился, но ответить не смог, нас прервал голос Шкафчика, вещавший из-за двери:
- Васильев подъехал в наш офис.
- Владелец фирмы «В. Н. В. »? Чтоб его… - Продолжение экспрессивной фразы я, едва услышав, постаралась не представлять. Χотя был в моей жизни Васильев, от которого так же накрывало ужасом.
- Однако, вы выдумщик.
- Вы тоже! С этим ознакомиться от корки до корки, - рыкнули мне и ткнули пальцем в папку. После чего бигбосс, закусивший удила, вылетел из кабинета.
Судя женскому вскрику, в коридоре он чуть было кого-то не снес, но последовавший женский лепет и его присмиревшее: «Простите, Полина, я не хотел», разрешили ситуацию. И хотя Гладько более ни слова не сказал в свое оправдание, обладательница лепета угодливо пожелала ему доброго пути и пообещала присмотреть за ребенком.