Я в это время была на кухне, встречу девушек не видела, однако успела заметить, что особо они не задержались, вручили старшей Гладько сумку, с которой пришли, и отбыли, бросив напоследок что-то о растяпе-уборщице и внеурочной поездке на песчаные берега.
-… папа настаивал на Сейшельских островах, но я сказала «Ницца, и точка». Сумку нашли, пока собирались. Знаешь, ремонт и все дела. Я бы оставила Жене, но ты с ней не в контактах. Так что…
Входная дверь закрылась, отрезая девичьи голоса. Сидящая рядом со мной Алиса отвлеклась от акварельного рисунка, вздохнула:
- Олеся будет недовольна.
- Почему?
- Потому что хотела сбежать, – пояснила кроха абсолютно непонятно и вновь взялась за кисть.
Мы уже полчаса рисовали вслед за дядечкой по видео с YоuTubе, но если малышке было интересно, то я изнывала от скуки и думала, а не начать ли печь пироги ещё и по четвергам. Словом, когда дверь хлопнула вновь и раздались легкие девичьи шаги, мои уши сами собой уловили вопрос от Стаса.
- Лягушке-путешественнице вернули ее вещи? И как, много успела перетащить?
- Не твое дело!
- Почему же? Мое. - И без долгих отступлений. - Давай сумку.
- Но Стас!
- Сумку. Сюда. Живо. И без слез. Мне ещё памятна твоя прошлая выходка.
- Я не виновата, что тебя подстрелили! – возмутилась старшая Гладько, и я, только вставшая, чтобы вмешаться в их конфликт, аккуратно приземлилась на место.
Подстрелили? Боже мой! Так та медицинская страховка, что мне дали на подпись в самый первый день, действительно может пригодиться? Α я ещё удивлялась, зачем ее приложили к договору о найме няни.
- Да-да, не виновата. Помню отчетливо. Печенкой и левым легким, – ответил Стас. Скрип заклепок, вжик змейки, и вдруг голос охранника стал глуше и тревожнее, когда он спросил: - А это что?
- Та-таблетки. – Кажется, Олеся сама была не рада их увидеть среди возвращенных вещей.
- Какие? - Вопрос звенел угрозой. Мать-перемать! Я сама не заметила, как ворвалась в холл, где велись разборки, и загородила собой девчонку. - Какие таблетки? – повторил Стас, вообще не заметив во мне препятствия. Οдно порадовало, Олеся вцепилась в меня как в щит, однако ответить все равно не смогла.
- Я н-не… это не…
- Наркота?! – рявкнул Сейф, став страшным и на вид абсолютно жестоким. Баночка с препаратом подозрительно затрещала в его руке. Воздух наэлектризовался, и я поняла, что старшую Гладько сейчас линчуют, так и не дождавшиcь объяснения.
- Углицкий, прекрати орать! – прошипела сквозь зубы. – Это могут быть противозачаточные, о которых приличные девушки вслух не говорят.
- Да неужели?! – Он перевел убийственный взгляд на меня, но громкости не сбросил. – И что в них неприличного?
Хороший вопрос, но полемику лучше не разводить.
- Или от молочницы, - предложила еще один вариант. - А симптоматика, знаешь ли, настолько неприятная, что о ней многим стыдно признаться. Тем более мужчине, тем более взрослому мужчине, который орет как потерпевший, вместо того, чтобы прочитать этикетку. И вообще, дай сюда!
С боем выдернула злополучную баночку из его руки и активировала телефон. Быстрый набор названия препарата в поисковике выдал несколько тысяч ответов. Мои предположения оказались ошибочны, это было снотворное из сильнодействующих. К cчастью, хорошо запечатанное на производстве и еще ни разу не употребленное.
- Не наркота. – Я предъявила ему информацию по таблеткам и повернула голову к бледной Олесе, чтобы мягко, без укора спросить: - Проблемы со сном?
- Или подготовка к суициду? – столь же ласково поинтересовался Стас, и девчонка дрогнула. Вот только непонятно, от вопроса или от последовавшей за ним жуткой улыбки.
- Нет, - ответила она, спустя долгие пять секунд, - ничего, наносящего вред.
- Приятно знать. - Сейфоподобный гад, кажется, расслабился, но лишь для того, чтобы миг спустя укусить побольнее: – Будем бороться с бессонницей народными методами. У тебя есть утренняя тренировка, теперь будет и вечерняя.
Олесю это не устроило, меня тоже нет, но Стас был непримирим. Временно пришлось отступить и в молчании наблюдать, как он перебирает оставшиеся вещи. Пара джинсов, ветровка, майки, белье, несколько платьев для клуба, из разряда тех, что можно сжать в кулаке, и никто платья не увидит. Балетки для того же клуба, кроссовки для побега, кошелек. Несколько шоколадок, жвачки, зубная нить и расческа с зеркальцем. Косметики не было, зато имелись духи, дезодорант и сухой шампунь.
- Где паспорт? – вопросил охранник вроде бы мирно, но чуть отступившая от меня Олеся вдруг вернулась назад.
- Наверху, – ответила она, не используя слова «дома».