- Но вы не уточнили, в какой клуб, – процедил охранник так, словно ор Гладько приободрил его.
- Как пожелаете. – Я подняла трубку и дождавшись очередного рыка, громко выдала: - Клуб танцевальный.
- Ладно!
Звонок оборвался.
- Теперь, надеюсь, все?
- Танцевальный клуб разительно отличается от ночного, - возразили мне. - Звоните ещё раз.
- А давайте вы. Это же вам разница видна, не мне.
Он скрипнул зубами, набрал номер, но телефон Гладько оказался отключенным. Ретивый парень следом набрал и Шкафчика, но напоролся на автоответчик. Стасу звонить не стал, окатил меня ненавидящим взглядом.
- Вы ведь это специально. Не объяснились прямо, чтобы вам не отказали, как настоящая…
Не договорил, но смысл и без того понятен. Я вздернула бровь и подбоченилась. Даже интересно стало, соображает ли он, на что на самом деле зол. Или все ещё думает, что влюбленная тут только Олеся?
- Глеб, Лесе пора брать свою жизнь в свои руки, искать то, что ей нравится за пределами дома, а не только внутри охраняемой территории. - Это был большой камень в его огород, жаль, пролетел по касательной, охранник не стал мрачнее, только челюсти сжал. - Вы ведь не бегаете с ней по городскому парку, не возите ни в какие секции, и даже в кафе с подругами не пускаете.
- Вы видели ее подруг.
- Да, но новых ей набрать вы во главе с бигбоссом также не позволяете. Это замкнутый круг, из которого она стремитcя вырваться. Не пора ли его уничтожить?
- Сбежит.
- Куда и к кому? Вы сами видели ее подруг, - ответила его же фразой и улыбнулась Алисе, выглянувшей из кухни-столовой. – К слову, вы рано взялись меня прессовать. Οлеся еще не знает, что именно сегодня она отчаянно захочет в клуб.
Взгляд охранника был более чем недоуменным, но продолжать расспросы он не рискнул, потому что к нам подошел ребенок.
- Все хорошо? - спросила кроха.
- Замечательно, - ответила я. - Мы тут поспорили слегка.
Алиса кивнула, принимая данный ответ, и подняв взгляд к потолку, прошептала:
- А Олеся там… рубашку примеряет.
Αх, да! Как раз сейчас у меня запланирована новая фаза по отправке Οлеси в клуб, и я должна при этом присутствовать. Но вначале, прежде чем отпустить ребенка на качели, я спросила:
- И ей нравится вышивка?
- Да.
- А тебе? – Алиска без слов улыбнулась так, что я широким жестом пообещала: - Будет время, я вышью что-нибудь и для тебя.
Довольная, она сбежала по ступенькам, и ко мне долетело глухое от охранника:
- Вышьете, если вас раньше времени не уволят.
- Глеб, - я улыбнулась его хмурому взгляду, - работать здесь няней чревато проблемами. Мое увольнение запланировано на завтра.
Если его и огорошил мой ответ, то сказать что-либо он не успел. Я сбежала к старшей Гладько и успела поймать ее за примеркой рубашки. Что тут скажешь. Девочки у бигбосса получились прехорошенькие, и этого у них ни убавить, ни отнять. Старшая крутилась перед зеркалом в гостиной, поправляя манжеты. Цвет синий металлик ей шел, отлично оттеняя глаза, крой приятно подчеркивал фигуру, а вышивка, судя по улыбке, нравилась.
- И как? – спросила я.
- Нормально, – ожидаемо ответила Олеся.
- Точно норма, если в урну не бросила, – согласилась я и взялась убирать швейные принадлежности. Нитки, ножнички, любимый набор иголок, а где игольница? Оглянулась в поисках нее и совсем забыла о пропаже, когда Олеся сказала:
- И что вы хотите взамен?
- Хватило бы спасибо. - Я обернулась к ней с лукавой улыбкой. - Но раз у тебя с этим проблемы, предлагаю замену. Впредь ты называешь Алису только по имени. Никаких уничижительных прозвищ и недостойных определений.
Она зло прищурилась.
- У нее от рождения из родных никого, а от наемных ваш батя может избавиться по щелчку пальцев.
- От вас не избавился.
- Он сделает это завтра в семь вечера ровно, – сообщила ей и улыбнулась. – Послушай. Ты можешь не верить, но в жизни не так уж легко найти настоящих друзей и любящих партнеров, а с Алисой тебе повезло. Она добрая и внимательная. Помнит, что тебе нравится и без чего ты не можешь жить, она откладывает печенье для тебя, бежит звать тебя на прогулку и просит помочь, когда ты плачешь. А ведь все моральные оплеухи Полины она получала из-за тебя, пусть и на чистейшем французском.
- Неправда.
- Только не надо говорить, что это Стас надоумил Алису использовать прозвище Морковка. Уж он бы понял, на ком Полина станет отыгрываться и где, - я широким жестом указала на дом, - в единственном убежище ребенка. И все что я предлагаю, прояви такт. Начать можешь с имени.
Олеся долго смотрела на меня, прежде чем непримиримо бросить: