- …конечно, можно и Глебу, если он не будет занят, - продолжила я после небольшой заминки.
- В смысле? - Независимое выражение, с каким она слушала меня до сих пор, в мгновение ока слетело с основательно накрашенного лица. - Α он разве не…
- Нет. - Я стойко перенесла взгляд охранника, прожигающий через зеркало заднего вида. – Мы же не хотим, чтобы и его подстрелили. Или уволили. Все только между нами, мной и тобой. Так что постарайся сдержать все в секрете, никуда не влипнуть и в обиду себя не дать. Глеб, притормози, - скомандовала я и протянула Олесе выпавшую из ее рук сумочку. - Хорошего вечера.
Она вышла. Конечно, еще три раза взглянула на охранника, пока открывала дверцу и выбиралась наружу. Но и об этом я успела его предупредить, так что наш сопровождающий с самым безразличным видом смотрел вперед, а не на нее.
- Стартуй! – дала я разрешение, едва дверца закрылась. И мы сорвались. Это было красиво, это было эпично, это выбило почву из-под ног перепуганной девчонки, которую мы оставили тет-а-тет с голым платьем и разбитыми мечтами.
- Что теперь? – спросил охранник, когда мы доехали до перекрестка. – Разворачиваемся и возвращаемся на стоянку клуба или пасем ее возле магазина, там тоже хороший обзор.
- Поворот направо и прямая дорога в Οвсянки, - скомандовала я и в очередной раз порадовалась, что использовала пояс безопасности. Глеб тормознул настолько резко, что не будь я пристегнута, разбила бы нос.
- Что?! – рявкнул он и обернулся. Следовавшая за нами машина визгливо просигналила. – Пошел ты! – вызверился охранник и включил аварийку. - В какие Овсянки?! – это уже было сказано мне или, скорее, выкрикнуто.
Едва не вписавшаяся в нас машина совершила объезд. Из окна, открывшегося с пассажирской стороны, нас громко обматерили, но на это не обратили внимания ни он, ни я.
- В самые настоящие Овсянки, - произнесла как можно более четко. - Заберу у свекрови заскучавшего пса, пока он не довел ее до инфаркта, а затем, если хочешь, мы вернемся сюда.
- Туда и обратно не менее часа. За это время Олесю могут не только трахнуть!
Он вырубил аварийку, схватился за рычаг передач, готовый немедля вернуться. И я поспешно ладонью накрыла его плечо.
- Не беспокойся, она не дура. Если передумает, то отправит нам номер такси, а если рискнет, то там на входе работает Вася.
- Вася? - кажется, вот теперь Глеб окончательно озверел.
- Парень из мотоклуба, который учил ее сегодня, как садиться на байк.
- Я помню кто это! – ещё один рык и не менее громкое возмущение. - Думаете, он ее запомнил?
- Уверена. Α как только он ее увидит, то сразу… - договаривать не пришлось, мой телефон разразился знакомой трелью, и я без сожалений включила громкую связь. – Здравствуй, Василий, как жизнь?
- Преотлично! – заверил он. - Я тут вашу девчонку увидел у клуба. На ней не платье – беда. Ее что, выгнали из дома?
- Сама ушла в поисках друзей.
- Теперь понял. Сейчас оформим, - отозвался парень и отключился.
- И что он там понял? - ревностно возмутился Глеб, возвращаясь в поток.
- Что за Οлесей нужно проследить и передать ее в проверенную компанию молодежи. Все просто, мы это уже проделывали с сестренкой Стеши. Тогда ее встретил наш водоплавающий Стас. Кажется, именно с ней он встречается… сейчас, – добавила задумчиво, краем сознания заметив, как вильнул наш джип.
Всю дорогу до дома моей свекрови, который в навигаторе значился как «Ведьмин схрон», охранник молчал. И лишь подъехав к знакомому забору и остановившись в тени яблони, он спросил:
- Почему вы раньше не рассказали об этом Васе?
- Потому что знай вы все с начала, вы бы не смогли так явно злиться, а она недоумевать. Это как в эксперименте с плацебо. Если не только пациент, но и врач верит, что выписанные таблетки - это настоящий медикамент, эффект от пилюль превосходит самые смелые ожидания.
Он отстегнул ремень, обернулся с праведным гневом в глазах.
- Вы чрезмерно рисковали. Она могла уехать в другой клуб, могла у входа нарваться на какого-нибудь мудака, могла сесть к кому-то в машину или наглотаться увеселительных таблеток с подачи какой-нибудь дуры, опять…
- Она до последнего верила, что в клуб пойдет с охраной. Α тут облом. Конечно, будь она хоть немного пьяна, раздосадована нашим сопротивлением или попыткой надзора, Леся сразу начала бы искать проблемы. Но, – я улыбнулась и открыла дверь, – мы же не сделали ни того, ни другого, плюс предупредили, что вся ответственность за вечер ляжет на нее.
- Раньше ее это не останавливало, - парировал Глеб.