Этот костюм я помнила со времен, когда Себа увлекался парашютным спортом, а Вася обрызгивал на кукурузнике сады. Если совсем уж точно, запомнился он из-за яркой химической расцветки и не менее яркого химического запаха. Так что помимо нескольких минут на одевание и раздевание, мы получили еще и пару-тройку минут на девичье возмущение, которые и позволили нам первыми прибыть домой. Кажется, пыль от наших колес еще витала в воздухе, а ворота только-только закрылись, когда рев байка огласил улицу под счастливый девичий визг. Олесю привезли с ветерком. Спешно выбравшийся из машины Глеб застыл как вкопанный, затем рывком захлопнул дверцу.
- Надо же, ревнивый какой! – буркнула я и, потянувшись через сидение, прошипела в открытое окно. – Глеб, уйдите в домик. Залезьте в бассейн, душ, спортзал. Словом, вообще не показывайте, что красотку ждали. Ну же, быстро!
Нехотя, но он повиновался, ушел к бассейну.
- А мне что делать?
Вопрос задал Углийкий, про которого я напрочь забыла. Я вообще не помнила, чтобы он садился сзади и ехал с нами.
- Вы… как вы…? Вы же были на машине, Стас!
- Оставил у клуба, - повел он плечом, продолжая трепать за ушами сомлевшего от ласки собакена. Четырехлапый предатель бил коротким хвостом по обивке сиденья и не думал убирать морду с колен охранника. - Я не мог воспротивиться вашей команде «Живо в джип!», и поэтому я здесь.
Я бы паршивцу ответила на его мнимую покладистость, но тут калитка стала открываться, значит, времени миг!
- А-а-а, вы… вы привезете мне Баса. Завтра! – было последним, что я ответила. Прежде чем устремилась в обход дома и вбежала на террасу.
Разулась в кухне-столовой на ходу, молниеносно сбросила куртку и побежала к барной стойке. Там у меня было заранее заготовлено какао и булочки для антуража долгого ожидания. Вместе с ними я переместилась в гостиную, уселась в полюбившееся кресло, включила лампу, бросила на колени книгу и почти успокоилась, когда в дом вошла Олеся.
Судя по тому, что она не швыряла вещи, как сердитый бигбосс, и не спешила скрыться наверху, как Алиса, вечер прошел хорошо. Это же подтвердила и довольная улыбка, которая пусть и застыла на миг, но не сползла с лица девчонки при виде меня.
- Ждете, – констатация факта.
- Как и обещала, – подтвердила я. – Есть хочешь?
Οна на миг задумалась.
-Очень.
- Тогда беги сбрось с себя это развратище и возвращайся.
- Говорите как Вася, - буркнула старшая Гладько и с независимым видом отправилась наверх.
Умная девочка успела не только переодеться в домашний спортивный костюм и распустить волосы, но и сняла косметику. Только серьги забыла в ушах. Отчего вид у нее был с налетом праздника, который горел огнем в глазах. Предложенную запеканку с капустой, салат и быстро разогретые макароны по–флотски она проглотила в считанные минуты. Между ложками сообщила, что вечер был классный, музыка нормальной, компания достойной и вернулась она не сама.
- Кажется, я слышала мотоцикл. – Я подвинула ближе к ней десерт из многослойного желе, с радостью отмечая, что девчонка пусть и не договаривает, но ведь говорит!
- Да, - подтвердила Олеся и сникла, словно вспомнила костюм-ветровку, который ее заставили надеть.
На самом деле не так уж ядовито он и пах. После моего прошлого замечания Василий должен был костюм дважды, если не трижды, постирать. Так что оставалось гадать, чему расстроилась девчонка. Желе она съела, от какао отказалась, взялась мять булочку в руках.
Ну собственно, сейчас ей нужно было время на размышления, и я его дала, взявшись за мытье посуды. Но вот, закончились тарелки, ложки, чашки, насухо был вытерт стол, а она все молчит.
- Так-с, по коням! В смысле, по кроватям? - предложила я и потянулась выключить свет над плитой, когда девчонка очнулась и огорошила меня, обратившись по имени.
- Тома, а что будет, если… если за мной завтра заедут и куда-нибудь пригласят?
- Куда? - спросила я, запрещая себе улыбаться и кричать: «Эврика! Она оттаяла!»
- В лес. Там… на шашлыки. Можно будет это как-нибудь уладить? Чтобы ни Глеб, ни Стас не увязались.
- А едут люди, которым можно доверять? - Еще один аккуратный вопрос, и пальцы, скрещенные на руках. Госпадя, я не верила в такой прогресс, я верить боялась.