На этом мне вручили знакомый рюкзачок и вместе с ним отодвинули в сторону, чтобы Глеб внес на руках сладко посапывающую Алису и синего мишку в костюме для купания. Показалось, история повторяется один в один. Охрана спешит, им не с кем оставить ребенка, у Гладько проблемы в бизнесе, а у его старшей дочери вечеринка без тормозов. Из всех возможных вариантов я предположила худший и напоролась на удивленный взгляд Шкафчика, когда спросила:
- Леся опять сбежала?
- Нет еще, - послышалось у меня из-за спины. - А надо?
Я обернулась.
Леся! Стоит вся такая независимая в черном джинсовом костюме, смотрит хмуро, а руки сцеплены перед собой, как у Αлисы, когда она боится получить выговор за инициативу.
Я без слов схватила ее в объятия, прижала чуть растерявшуюся к себе, раcсмеялась:
- Как же я по тебе соскучилась! Скажи что-нибудь вредное…
- Вы меня сейчас удушите, – сообщила она и с внимательностью, достойной Γладько, спросила: - Почему у вас телефон в режиме звонка?
- Ой, точно! – Не выпуская девчонку из рук, я приложила к уху телефон. - Крикун, прости пожалуйста. У меня тут счастье привалило. В другой раз договорим! Хорошенько отоспись и не давай себя в обиду!
И снова обняла заразу, которая попыталась вырваться.
- Мы вас оставляем, - сказал Глеб, проходя мимо.
- Но завтра заберем, - добавил Шкафчик. Кого именно они заберут - не сказал, но очень уже внимательно покосился на мой телефон.
- Как скажете. – Я спрятала гаджет в карман домашних штанов, закрыла за охранной дверь и вновь обернулась к Олесе. Она уже вошла в квартиру, с нечитаемым взглядом осмотрелась и направилась к дивану.
Притихшая, чуть расстроенная чем-то и замкнувшаяся в себе. Надо признать, передо мной опять была несчастная девчонка, которая ершилась из последних сил, чтобы не показать, как ей хочется плакать. Я не стала сразу приставать с расспросами, проведала Алису. Убедилась, что принесли ее сразу же в пижаме, поправила на малышке одеяло и отправилась к ее старшей сестре.
- Чай? – спросила у нее.
- Какао, если можно.
- Можно. У меня как раз появился новый рецепт.
Пока готовила, я аккуратно поглядывала на нее, отмечая, как Бас лезет мордой в ее руки и как Олеся слабой рукой почесывает его за ушами. Поначалу я ждала, когда она сама проявит желание рассказать о причине ее расстройства, затем плюнула и задала вопрос:
- Чем ты его уломала? Главного, - пояснила на ее горький смешок и взгляд, скользнувший по мне. - Когда мы общались с бигбоссом, я была уверена, что моих доводов не хватило. Он слишком упертый для полного прогиба. Так чем? - Заметила, как девчонка поджала губы и поняла, что вопрос поставлен неверно. Тут скорее Олеся жертва договора, а не глава семейства. – Какое условие он поставил?
Вот теперь она посмотрела на меня прямо, показав всю степень своего расстройства и блестящие глаза.
- Если вы возвращаетесь, то я не имею права встречаться с Кириллом…
- Вот Козявка! – воскликнула я, и по щеке Леси скользнула слезинка. Все-таки это отличное прозвище для некоторых бигбоссовских негодяев, не постеснявшихся выставить условия. Надо будет еще уточнить, что он стребовал с младшей. – Ты имеешь право на свою личную жизнь и личный выбор, с кем встречаться, а с кем нет… - Тем более, в ее окружении сейчас исключительно хорошие парни. Пока доставала салфетки для нее, удивилась, как я упустила тот самый момент, когда девичье сердце переключилось с Глеба на другого, но в упор не помню, чтобы Василий упоминал хоть одного Кирилла. - Подожди, о каком парне идет речь?
- О дяде! – всхлипнула девчонка и просипела: - Хотя формально он мне не дядя, а… куда более близкий человек…
- Кирилл - брат бигбосса? – Я пропустила мимо ушей заявление о близком человеке, но зарубку сделала. Узнаю позже.
- Сводный, - кивнула она и со слезами на глазах сообщила, что у них с Кириллом была традиция каждый год проводить вместе пару недель в сентябре. А теперь ее нет из-за условия Главного, который КОЗЕЛ. - Он… он за-аставил меня позвонить и отказаться, и только после эт-этого отпустил к вам.
- Бедный ребенок! – Я вырубила молоко на плите и шагнула к Олесе. - Мне так жаль…
Просто поняла, что сесть сейчас рядом, обнять и пожалеть ее и ее коварно разрушенные планы куда важнее, чем вознести молитву Вселенной за то, что Гладько – мужик-золото, одним условием вернул меня в семью и отвадил левого дядюшку. Пусть мы не знакомы лично, лишь виделись пару раз, но Кирилл, у которого пунктик на любовницах брата и любители одурманенных глупышек в друзьях, не лучшая компания для девочек.
- И сколько времени вы так проводили с Кириллом? – спросила я, когда она успокоилась, но ещё не спешила сбросить мою руку со своего плеча.