И теперь мне осталось провести стремительную спецподготовку бигбосса, который не спешил домой. После часа ночи я уже не особо надеялась его увидеть, но стоило лишь начать подъем по лестнице, как дом осветили фары. Во двор въехали сразу два джипа – хозяйский с водителем Олегом и авто Шкафчика, которое я научилась различать. Мужчины выгрузились лихо и разбежались по углам наверстывать часы, отпущенные на сон. Один лишь Гладько медленно побрел в направлении террасы, поднялся по ступенькам и застыл, стоило ему открыть дверь, мне включить свет, а Басе броситься за порцией ласки.
- Вы? - произнес он, отбиваясь от собакена при помощи портмоне.
- Я, - подтвердила я, затащив бигбосса в дом до того, как его собственность из тонкой кожи наградили прокусом. Шепнула Басе: «Обойдешься!» и, пока закрывала перед недовольной мордой дверь, чуть не пропустила последующие слова Гладько.
- Вы, собака и пирог…
- Ага! Замена обнимашкам. Я поняла, что вы на них неадекватно реагируете, поэтому решила придержать коней и не душить вас от радости, – произнесла торопливо и до глупого разволновалась. Потому что мне, с одной стороны, хотелось разоблачающегося главу семейства побить, а с другой - расцеловать.
И он эту неопределенность ощутил. Перестал расстегивать манжеты на рубашке, обернулся, настороженно глянул на меня.
- Так это ваше «Спасибо»?
- И не только. Вначале поужинаете или разберемся с парой вопросов, а затем с едой? – спросила я с улыбкой. В ответ он протяжно выдохнул, так что серьезные вопросы пришлось отложить. – Вам придется внести кардинальные изменения в расписание. Скажите, завтраки или ужины?
От него тишина. И молчал он, пока я загружала тарелки в микроволновку и выставляла таймер. Сложно представить, что он себе надумал, но выражение лица у него было примечательным.
- То бишь когда вы согласны, независимо от ситуации, погоды и важности ваших дел, уделить семье несчастные двадцать минут, чтобы расспросить девочек об их делах и чуть-чуть рассказать о своих?
Гладько сел за стол, вытянул ноги, обутые уже в тапочки, и вяло потер затылок.
- Не думаю, что это нужно.
- Нужно. Задержитесь завтра до восьми.
- Пробки, Тамара, - произнес с нажимом.
- Они у нас не московские, Влад, – ответила я и посмотрела в темнеющие глаза.
Странное чувство завораживающего воcторга и предвкушения обволокло с ног до головы, словно удовольствие от спора испытывал и мой оппонент. Еще чуть-чуть, и подумаю, что он сам был рад меня вернуть, а условия девчонкам выставил исключительно по бигбоссовкой привычке контролировать все и вся.
Затянувшееся противостояние взглядов прервал сигнал микроволновки. И я поспешно разложила перед главой семейства подогретые тарелки, вручила ему приборы, заварила чай и сбежала, пожелав приятного аппетита. Всего четыре шага за границу двери, и в спину мне полетело:
- Сердитесь?
Я остановилась, медленно выдохнула и вернулась назад. Входить не стала, прислонилась к косяку.
- Злюсь, – сказала без обиняков. - Вы поставили девочкам условия для моего возврата. Не скажу, что плохие, но сам факт раздражает. С охраны, повара и француженки тоже что-то стребовали?
- Они будут ценить лишь то, что получат с трудом, - произнес он твердо. - В отношении остальных я ничего не предпринял, заступился Тимур.
- Хм, а с виду и не скажешь, что добрый малый, - усмехнулась я и отлипла от двери. - Спасибо за разъяснения. Так я пойду?
- И не поделитесь событиями сегодняшнего дня? - спросил он, берясь за отбивную.
- Не думаю, что это нужно, - вернула его же фразу, но бигбосс не растерялся, ножом указал на стул рядом и использовал мой старый прием:
- Тогда посидите молча. Можете даже сделать какао.
Совсем молча не вышло.
Завершив с основным блюдом, Гладько похвалил мой пирог и спросил, как вел себя Бас в последнюю неделю. Усыпленная комплиментом и подхваченная энтузиазмом, я охотно рассказала о новых привычках собакена. Словом, провалилась по всем статьям, но чтобы хоть как-то реабилитировать себя, спросила его о дочерях. Ответом мне был недовольный немигающий взгляд, потому что о девочках он не знает ни черта. Не хотелось быть ехидной, поэтому я ограничилась лишь широкой улыбкой и напоминанием:
- И все-таки задержитесь утром.